Можете себе вообразить, как Малыш Мицу был шокирован такой новостью! Первым делом он попросил девушку одолжить ему ведерко, помчался к каналу, набрал немного воды и отмыл вывеску дочиста. Потом прошел по окрестным увеселительным заведениям и извинился перед хозяевами за недостойное поведение члена нашего клана. И только потом прибежал ко мне и рассказал, какая неприятность приключилась.
— Ясно, — только и смог выдавить я. А потом добавил: — Я уже давно собираюсь поговорить с Мурамацу про его ставленника. Так что погоди немного — посмотрим, что я смогу сделать…
Но Мицу чувствовал себя глубоко задетым. Оказалось, когда речь зашла о чести клана, успокоить ребят не так-то просто. Мицу вышел от меня, разыскал бесстыдника Киёмасу и принялся отчитывать:
— Послушай, Киё, я понимаю, ты выпил лишку, был пьяный и все такое. Но, если ты будешь продолжать такие непотребства, это повредит репутации Эйдзи, а значит, повредит репутации всего клана!
Вполне оправданный упрек, после которого любой нормальный якудза принес бы свои извинения, и тем бы дело закончилось, но Киёмаса был не таков. Ему и в голову не пришло извиняться — вместо этого он ударился в пререкания, стал заводиться все больше и больше. Буквально накинулся на Мицу и обвинил его в том, что он сговорился с женщиной и подкупом заставил ее шпионить за Киёмасой.
Естественно, после такого заявления Малыш Мицу тоже пошел вразнос:
— Слушай, ты, говнюк, — заорал он в ответ. — Ты слишком много на себя берешь! Думаешь, тебе все можно? Нет! Я никому не позволю себя обсирать! Или закрой свой вонючий рот, или я научу тебя правилам вежливости…
Вместо ответа Киёмаса размахнулся и ударил Мицу в лицо. Мицу бросился на него с кулаками, угрожая непременно убить. По счастью, Камэдзо оказался рядом, вмешался в перепалку и сумел разнять их.
После этого примечательного происшествия Киёмаса явился ко мне, упал на колени, низко склонил голову, принялся виниться и вымаливать прощение. На некоторое время все опять притихло. Но Камэдзо пару раз подходил ко мне и просил избавить клан от этого несносного типа, а другие ребята его поддерживали. Я прикинул, что недавнего скандального происшествия будет вполне достаточно, чтобы убедить Мурамацу. Причин откладывать дело больше не было, я решил отправиться к боссу с визитом на следующий день. Но в тот роковой вечер события стали развиваться настолько стремительно, что планы мои поломались, а вся жизнь двинулась совсем другим маршрутом.
Я не видел, как начался скандал, много позже мне рассказали, что произошло. Киёмаса неожиданно ухватил Малыша Мицу, потащил за собой и стал требовать, мол, отведи меня к той склочной бабе, которая сказала, будто видела, как я обмочил вывеску. Мицу заартачился, стал спрашивать — зачем она тебе? А Киёмаса только глазами на него сверкал — дескать, не твоя забота — отведи молча, и все!
Мицу снова принялся поносить Киёмасу на чем свет стоит, и тот полез в драку. Парни, которые присутствовали при этом безобразии, кинулись их разнимать, но Киёмаса оказался слишком силен для них, все их попытки пошли прахом, и тогда Камэдзо побежал за мной…
Как видите, это мутная история. Не взыщите, но тут я буду краток. Когда мы прибежали, Киёмаса уже окончательно слетел с тормозов. Он помчался на кухню и схватил здоровенный нож. Знаете, такие большущие ножи — трехгранник, похожий на штык? — такими раньше пользовались для колки льда в летнюю жару — и бросился с этим ножом на Мицу. Но когда я попробовал вмешаться и остановить его, Киёмаса внезапно развернулся и двинулся с этой железякой на меня:
— Я убью тебя, ясно? — орал он как безумный и подходил все ближе. Когда он оказался почти вплотную, я тоже схватил первое, что под руку подвернулось, — это был тонкий и острый кухонный нож, которым разрезают сухожилия, с виду похожий на стилет, и всадил ему в грудь. Нож вонзился между ребер, легко скользнул внутрь и поразил его в самое сердце. Кровь из раны ударила фонтаном и обрызгала меня с головы до пят.
Я так и стоял весь мокрый от свежей крови…
А вокруг начался настоящий кордебалет — спорили, кому звонить в полицию, кому давать показания. Потом появились полицейские, приехала целая толпа, все суетились, пытаясь разобраться, что же произошло.
Наконец, один пожилой детектив подошел ко мне и спросил напрямик:
— Эйдзи, это ты учинил?
— Да, это действительно сделал я! — А что еще я мог ответить?
— Тогда поехали с нами! — В полиции меня уже знали достаточно хорошо, так что обошлись без наручников.