— Кто такой этот Стоун? — спросил Михаил.
— Психолог, специализирующийся на групповых психозах. Интересно, что он знает подробности нашего дела, которые не были опубликованы официально.
— И что он пишет?
Борисов начал переводить:
— «Изолированная группа исследователей в стрессовой ситуации представляет собой идеальную среду для развития паранойи и агрессии. Особенно уязвимы лидеры экспедиций, которые несут ответственность за успех проекта и часто страдают от перфекционизма и завышенных ожиданий. В случае с российским историком Гроссом мы видим классический пример того, как профессиональный стресс в сочетании с личными проблемами может привести к трагедии…»
— Он же меня даже не знает! — Михаил почувствовал злость. — Откуда такие выводы?
— Дальше интереснее, — продолжал Борисов. — «Особую роль в развитии конфликта сыграли романтические отношения внутри группы. По неофициальным данным, между участниками экспедиции возник любовный треугольник, который и стал триггером для трагических событий».
— Что они все заладили про любовный треугольник? — Михаил встал и подошел к окну. — Что он пишет?
— Стоун утверждает, что норвежский рунолог Хельга Андерсен была объектом внимания не только вас, но и американского антрополога Томаса Вейна. И что вы якобы застали их в компрометирующей ситуации непосредственно перед убийствами.
Михаил почувствовал, как внутри все сжимается. Хельга и Томас? Это было невозможно. Или все-таки возможно? В его памяти всплыл обрывок разговора — Хельга смеется над какой-то шуткой, рядом стоит Томас, они оба наклонились над какой-то рукописью…
— Откуда у этого Стоуна такая информация? — спросил он.
— Вот именно тот вопрос, который меня беспокоит. — Борисов закрыл планшет. — Либо он имеет доступ к материалам следствия, либо знает что-то, что не знаем мы.
В половине десятого они отправились в полицейский участок для ежедневного отмечания. На улицах Варде Михаил заметил больше любопытных взглядов, чем обычно. Несколько человек узнали его по фотографиям в газетах и открыто показывали пальцем.
У входа в участок их поджидала детектив Ингрид Холм. Она выглядела озабоченной.
— Мистер Гросс, мне нужно с вами поговорить. Наедине.
Борисов нахмурился:
— Любые разговоры с моим клиентом должны проходить в моем присутствии.
— Это не официальный допрос, — ответила Ингрид. — Просто консультация. Пять минут.
Адвокат неохотно согласился остаться в здании участка, а Ингрид и Михаил вышли на крыльцо.
— У нас проблемы, — сказала она без предисловий. — Эриксен получил новые данные, которые усиливают подозрения против вас.
— Какие данные?
— Анализ вашего мобильного телефона. В памяти сохранились удаленные сообщения, которые вы отправляли в последние дни экспедиции.
Михаил почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Какие сообщения?
Ингрид достала из кармана листок бумаги.
— SMS Хельге Андерсен от 16 октября: «Прекрати флиртовать с Томасом на моих глазах. Это унизительно». От 17 октября: «Если ты думаешь, что я не вижу, как ты на него смотришь, ты ошибаешься». И последнее, от 18 октября, в день трагедии: «Я все понял. После этой экспедиции мы закончили».
Михаил стоял молча, пытаясь переварить услышанное. Он отправлял Хельге такие сообщения? Звучало как бред ревнивого параноика, но сообщения были в его телефоне, отправлены с его номера.
— Я не помню, чтобы писал это, — сказал он наконец.
— Ваши отпечатки на телефоне, ваш пин-код. Сообщения отправлялись в разное время, не все сразу. Это не мог быть кто-то другой.
— Но я не ревновал Хельгу к Томасу! Во всяком случае, не помню такого.
Ингрид посмотрела на него сочувствующе.
— Мистер Гросс, человеческая память — штука ненадежная. Особенно когда дело касается неприятных воспоминаний. Возможно, вы действительно ревновали, но ваша психика заблокировала эти воспоминания.
— А что ответила Хельга?
— Последнее сообщение от нее: «Михаил, ты сходишь с ума. Между мной и Томасом ничего нет. Мне нужен перерыв в наших отношениях. Поговорим после возвращения».
Михаил закрыл глаза. Получалось, что Хельга разорвала с ним отношения прямо перед смертью. А он об этом не помнит. Или не хочет помнить.
— Есть еще кое-что, — продолжила Ингрид. — Эриксен нашел свидетеля.