Привычка постоянно говорить о своих нуждах или притворная бедность. «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим. 6, 8). Если бы даже мы действительно сильно нуждались в средствах для повседневной жизни, то частые жалобы на это перед посторонними все равно не имели бы никакого смысла. Помочь нам может разве только какой близкий друг или щедрый благодетель, а прочие также имеют свои нужды и неудовлетворенные потребности. Когда мы жалуемся на бедную жизнь, то только напрасно расстраиваем свое психическое и духовное состояние, а прочим наши речи представляются занудными и скучными. Лучше при недостатке средств помолиться Господу Богу, чтобы Господь помог прожить трудное время и дал возможность заработать необходимые средства. Однако, часто встречается так называемая притворная бедность, когда люди, имея достаточные средства к существованию, жалуются и распространяют слухи, что они очень бедны и имеют крайнюю нужду во всем. Обычно они толкуют о своих нуждах перед теми, которые хотят попросить у них в долг, или перед людьми состоятельными, у которых рассчитывают чем-либо поживиться. Такие люди выступают как неблагодарные и лжецы перед Богом. Бог дал им, а они прибедняются, хитрят и изворачиваются, чтобы получить еще больше. У них приличный капитал и они постоянно его увеличивают, а выдают себя за нестяжателей и бессеребренников, не умеющих даже верно сосчитать денег. Такими лживыми жалобами на нищету люди питают в себе порок сребролюбия и корыстолюбия.
Профессиональное нищенство. Когда нет сил и возможности самому добывать себе пропитание, тогда позволительно принимать милостыню, но не излишнюю, а только крайне необходимую. Между тем некоторые, получив несколько раз подаяние, привыкают к легким деньгам и начинают просить без крайней для них надобности. Они уже считают нищенство своеобразной работой и начинают попрошайничать уже ради страсти к наживе. В крупных городах развито так называемое профессиональное нищенство, когда в людных местах, например, в переходах метро или у больших соборов, эти мошенники собирают в день суммы, равные средней месячной зарплате простого человека. Такие «нищие» развивают и питают у себя страсть сребролюбия подобно тому, как Иуда развивал и питал у себя ту же страсть, воруя из ящика подаяний общины Христовой. Вина этих людей следующая: принимая подаяние из рук людей богатых, они переводят на себя то, что могло бы увеличить милостыню по-настоящему бедных. А чаще всего они вымогают деньги у людей небогатых, которые подают им ради Христа от своей скудости.
Обманное переодевание в монашескую или священническую одежду для сбора денег на церковь и присваивание последних. Этот грех можно отнести к разряду грехов святотатственного характера. Здесь деньги, которые жертвуются ради Христа, обманным путем присваиваются людьми нечестивыми. Вина подобных обманщиков еще и в том, что ради корысти они прикидываются людьми церковными, давшими обеты нестяжания или имеющими апостольское рукоположение, честность которых подкреплена авторитетом церкви. Таким образом, присутствует двойной обман: корыстолюбивое вымогательство денег, которые люди были готовы пожертвовать на церковь, и присвоение себе священнического или монашеского достоинства.
Использование чужой собственности в своих целях без спроса или небрежно. Каждому человеку дорога его собственность, особенно приобретенная тяжелым и упорным трудом. Отсюда естественное желание, чтобы ее уважали и бережно относились к ней, например, во время нашего отсутствия. Но подобное чувство возникает у людей почему-то только применительно к своей собственности. Что же касается чужих вещей, то часто позволяют себе пользоваться ими без спроса или без аккуратности в употреблении. При этом в целях самооправдания часто говорят: «от вещи ничего не убыло и она в целости возвращается владельцу». Пусть так. Но зачем же нарушать право владения? Почему не попросить разрешения у хозяина? Ведь нередко бывает, что он сам в это же время нуждается в своей вещи. Он будет напрасно искать ее, терять время и необоснованно расстраиваться. В той мере, в какой мы без спроса пользуемся чужим, в такой и крадем это чужое для себя. Только в случае необходимости сохранения здоровья или самой жизни от явной опасности позволительно взять чужое без спроса. Христос-Спаситель не обвинил же своих учеников, когда ученики, проходя по полю и томясь от голода, рвали чужие колосья и ели (Мф. 12,1-4). Но дальше этой крайней нужды пользоваться чужим без спроса значит разрушать свое нравственное чувство. Один раз, например, утолить голод чужим хлебом можно, но воровать для того, чтобы постоянно утолять свой голод - явное преступление. Употребившие чужую собственность без спроса должны, если известен или вблизи находится ее хозяин, уведомить владельца о происшедшем, попросив у него прощения и объяснив безвыходность сложившейся ситуации. Иные же, беря чужую вещь без спроса, присоединяют к этому и новую вину: не берегут того, что ими взято. Над своей вещью трясутся, а к чужой относятся крайне небрежно и неаккуратно. Непорядочно также употреблять для своих нужд и те вещи, которые только взяты на сохранение, а также не беречь того, что дано во временное пользование.
Некачественное изготовление различных изделий и продуктов но лености или в погоне за модой. «Все они надеются на свои руки, и каждый умудряется в своем деле» (Сир. 38, 36), - говорится о ремесленниках и вообще о производителях товаров. Корысть же заставляет некоторых мастеров заботиться только о виде или фасоне вещей, нисколько не задумываясь о их качестве и долговечности. Часто за внешней красивостью и элегантностью вещи скрываются, например, гнилые нитки или бракованная материя. Сколько скорбей и негодования будет у обманутого покупателя бракованной продукции и сколько нехороших слов и пожеланий обратятся на голову производителя и продавца некачественных товаров. Все, что ни делает человек, он должен делать как для Бога, то есть максимально хорошо. Поэтому некачественность вещи, возникшая в результате лености, нерадения или погони за сиюминутной выгодой производителя, являются его безусловным грехом.
Легкомысленное хранение своего имущества, а отсюда подача соблазна к его краже. «Бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой» (Лк. 12, 39). Кто небрежно относится к хранению своих денег или имущества, тот отворяет к себе дверь вору и сам во многом становится виноват в происшедшей краже. Он как бы добровольно лишается денег и имения, разбрасываясь всем этим и не следя за целостью своего достояния. Так он поступает не потому, что уверен в верности окружающих лиц, но по простой беспечности. А лишившись своих вещей, такой человек начинает и сам беспокоиться и других беспокоить, подозревая окружающих и пытаясь отыскать пропавшее. Вместе с тем он подает поводы одним начать красть, а другим, профессионалам, легко совершать кражи.
Роскошь и расточительность. «Одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно» (Лк. 16,19). Роскошь состоит в излишних и многочисленных тратах на одежды, украшения, автомобили, ежедневный стол, рестораны, кафе, званные вечера, на богатое украшение дома или квартиры, на богатые чаевые и прочее. Для роскошного образа жизни нужны большие средства и постоянное их пополнение. Пусть это и не истощает всего капитала у богача и не превышает чьей-либо большой зарплаты, но для чего же столько тратить ради своих прихотей, когда столько голодных и нуждающихся рядом? Но еще более греховна роскошь, при которой тратятся не только все наличные деньги, но еще делаются большие долги. Тогда-то, особенно человек не имеет «из чего уделять нуждающимся» (Еф. 4,28), то есть нарушает заповедь Божию об остатках или излишках нашего состояния. От излишней роскоши и проистекает погоня за деньгами, завышение цен на товары и оказываемые услуги. Во многом и рост дороговизны в обществе определяется этой греховной человеческой страстью. Если говорить о расточительности, пример которой мы видим в евангельской притче о блудном сыне, то она также имеет греховный характер. Расточительный просто «сорит» деньгами, ест и пьет дорогие деликатесы, покупает вещи, совершенно ему ненужные. Что же выходит из-за этой неразумной щедрости? Человек, расточив все имеющиеся деньги, начинает голодать, брать взаймы. Он стесняет и тех, перед которыми хвалился своей щедростью и простотою, и тех, которых осуждал в излишней скупости, которая на самом деле была разумной бережливостью. Таким образом, щедрость его была не за чужой ли счет? Те же, которые роскошь и расточительность обратили в привычку, уже не способны отличать роскошное от необходимого, и сколько бы у них ни было денег, готовы растранжирить все до последней копейки. Но чрезмерная роскошь и расточительство, как правило, ведут к обнищанию, со всеми отсюда вытекающими печальными последствиями.