Во всяком случае, я очень хочу, чтобы ты мне верила.
Домой, в Стрельну, они поехали на электричке. От перрона к дому Любы надо было идти через пустырь, поросший травой и кустарником. Внезапно, сзади послышался топот ног. Повернувшись, Сергей увидел трех мужчин, бегущих в их сторону. Волны злобы и опасности, исходили от них, но при этом мужчины делали вид, что спешат по своим делам, а вовсе не за ними. Сергей посторонился с тропинки и постарался загородить собой Любу. Поравнявшись с Костровым, первый из мужчин, внезапно, как ему думалось, набросился на Сергея, но схватил он только воздух. Уйдя с линии атаки, Сергей перехватил его руку и продолжил поступательное движение мужчины вперед, одновременно переводя его во вращательное. Уже затянув соперника в этот своеобразный водоворот, он изменил движение своих рук, на противоположное. В результате чего, мужчина подлетел вверх ногами и головой вниз упал на землю. Тут же, ни на мгновение не останавливая своего движения, Сергей, подобным же образом, бросил на землю и двух других мужчин. Тем временем, первый успел оклематься и сунул руку за отворот пиджака. Что он хотел сделать, достать удостоверение или выхватить пистолет? - Осталось тайной, потому что ничего сделать он не успел. В следующее мгновение, мужчина этот, сраженный ударом костяшек пальцев в горло, ничком рухнул в траву. Краем глаза Сергей увидел, что на краю поляны появился Зиновьев с двумя незнакомыми парнями. Они быстро скрутили нападавших. Приказав всем следовать за ним, Виктор быстро направился к проезжей дороге, где их уже ждала машина, с тем же водителем за рулем. Как только Виктор, Сергей и Люба сели в салон, автомобиль рванул с места и помчался вперед, унося их от места описанных событий.
Ой, куда мы? Мне же домой надо. Ведь тетя будет волноваться, - забеспокоилась Люба.
А вот домой вам теперь нельзя. За это благодарите своего кавалера, - и, повернувшись к Кострову, Виктор дал выход своим эмоциям, - А, ты, как ты мог повести себя, как сопливый мальчишка? Сказали же тебе, посиди дома два дня, никому не звони, никуда не ходи. Так нет же, мало того, что ты все дело чуть не загубил, себя подставил, так ты еще и девушкой своей рискуешь. Теперь, что прикажешь с ней делать? Счастье ваше ещё, что они обнаружили вас только на вокзале, когда вы уже садились в электричку, так что пришлось им действовать в цейтноте, с колес. А если бы подошли к вам в городе, показали бы удостоверения и посадили бы в автомобиль, то где бы вы сейчас были?
Сергей сидел понурившись. Уши его горели от стыда, как первомайские флаги. Самым обидным было то, что Виктор был абсолютно прав, и оправданий его идиотскому поведению не было никаких.
Хорошо, - выплеснув эмоции, Виктор постарался взять себя в руки, - Давайте думать, что же делать с вами, девушка? Везти вас с собой мы не можем. Возвращаться домой раньше, чем через два дня, вам нельзя, кстати, и на работу выходить тоже, - и, увидев, что она пытается возразить, отрезал, - Нельзя. Благодарите за это, своего Ромео. Итак, есть ли у вас знакомые, у которых вы можете остановиться на два дня?
Люба подумала, чуть поколебалась и потом ответила, - Есть.
Ну, вот и прекрасно, - обрадовался Зиновьев, - Тогда делаем так: за поворотом вы быстро выскакиваете из машины и сразу уходите во двор, пройдя двор, выходите на другую улицу, ловите машину и едете, куда хотите. Там ловите еще одну машину и на ней добирайтесь до нужного вам дома. Кстати, у вас есть деньги? - спросил он, и увидев ее растерянность, полез в карман и достал пятидесятирублевую купюру. - Берите, берите, - сказал он, видя ее колебания, - За каждый потраченный на вас рубль, я заставлю Сергея сполна рассчитаться. Итак, приготовились, - в следующую секунду машина свернула за поворот и резко остановилась, взвизгнув тормозами. Люба выпрыгнула из машины и быстро побежала во двор дома.
Балбес же ты, приятель, - укоризненно покачал головой Зиновьев, когда они уже вновь мчались по городу, выбираясь на Московское шоссе, - Это же надо додуматься, любимую девушку впутать в такое дело.
Костров опустил голову, на сердце у него было тяжело.
Всю ночь мчалась машина, то по шоссе, то сворачивая на грунтовые дороги, пока, наконец, к утру, за окнами не замелькали знакомые очертания столичных высотных зданий.
Ну, что? Кажется, доехали, - подытожил, уже очевидное, майор. - Теперь запрячем тебя так, что ни одна собака не отыщет.
Хорошо бы не за решетку, - буркнул себе под нос Сергей.
А что? Это мысль! - воскликнул Виктор, и увидев, как тот напрягся, поспешил его успокоить, - Шучу, шучу.
Дурак ты, боцман, - огрызнулся Сергей, - И шутки у тебя дурацкие.
Глава 13
Нам всё дано сполна:
И радости и смех,
Одна на всех луна,
Весна одна на всех.
Прожить этап до тла,
А там пускай ведут
За все твои дела
На самый страшный суд.
Б. Акуджава.
25 апреля 1986 года в 22 часа из парадного подъезда блочного дома в городе Чернобыле вышел пожилой мужчина среднего роста, с русыми, тронутыми сединой волосами. Одет он был в костюм коричневого цвета, производства фабрики "Большевик" и венгерский плащ, купленный по случаю в Киеве. На ногах у мужчины были черные тупоносые отечественные туфли. Посмотрев на небо и отметив про себя, что дождя не ожидается, мужчина пошел ровным шагом, в направлении к АЭС.
Это был Дятлов Анатолий Степанович, заместитель Главного инженера ЧАЭС по эксплуатации. Вот уже тринадцать лет ходил он этой дорогой на работу, четыре километра туда и четыре обратно. Можно было, конечно, проехать на станцию на автобусе, но Анатолий Степанович считал, что эта ежедневная прогулка является частью его зарядки и позволяет ему находиться в оптимальной физической форме, что, как ни странно, необходимо было человеку на его должности. Дело в том, что оборудование на атомных станциях размещается в помещениях, которые взглядом не охватишь. Поэтому, для постоянного контроля за его состоянием, нужно было много ходить.