Свершать открытья,
О, если бы я только мог,
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк,
О свойствах страсти...
В этом стихотворении, Сергей про себя, всегда заменял последнее слово, на "счастья", и никогда не читал его до конца. Ему нравилось, вот так, обрывать его на самом гребне эмоционального подъема, и тогда, оно звучало, как гимн жизни и созиданию.
Заглянув в комнату и увидев, что Костров занят книгами, Виктор ушел на кухню и принялся там греметь тарелками. Почитав стихи, Сергей закрыл книгу и поднял взгляд на картину, которая висела на противоположной стене. Это был портрет очаровательной Марии Лопухиной, кисти Владимира Боровиковского. Некоторое время, он сидел, любуясь прелестной молодой дамой, потом невольно его мысли переключились на воспоминания о Любе. Нехорошо получилось с ней. По сути, он втравил ее в эту историю, а потом оставил одну в опасности.
"Интересно, где она сейчас, что делает"? - Подумал Сергей, и в это время часы на стене пробили два часа дня.
Ого, уже два часа, - заглянул в комнату Виктор, - Ну, пойдем, перекусим, чем бог послал. Бог послал неплохо: на первое - щи зеленые, на второе, правда, яичница с ветчиной, зато в холодильнике нашлась палка Таллинской колбасы (дефицит, по тем временам) и бутылочка Цинандали.
Помнится, ты угощал меня Кинзмараули, - Виктор поставил бутылочку на стол, - Так вот это, от нашего стола, вашему столу.
Вай! Дорогой, спасибо, - прищелкнул языком от удовольствия Сергей, - Посидим, поговорим, можем даже спеть, что-нибудь, но только, после того как выпьем.
Виктор достал штопор, вынул из бутылки пробку и налил вино в бокалы.
За что пить будем? - он поднял свой бокал и посмотрел на приятеля. Тот тоже поднял свой бокал,
Давай, просто так, без тоста, устал я что-то от всего этого, - Сергей сделал рукой неопределенный жест, долженствующий обозначать, от чего он устал, - Просто посидим, поедим и выпьем, как будто, ничего такого не происходит.
А получится? - усомнился Виктор.
А черт его знает? Давай, хоть сделаем вид, что это так.
Глава 18
Кольщик, наколи мне купола,
Рядом чудотворный крест с иконами,
Чтоб играли там колокола
С переливами и перезвонами.
М. Круг.
На третий день, поутру, Виктору позвонили из управления и вызвали вместе с Сергеем к полковнику Сидоркину.
Не понравился мне, что-то, этот звонок, - поделился своим настроением с Сергеем Зиновьев - Вроде бы, в самом деле, пора предстать вместе с тобой пред очи полковника Сидоркина, но что-то на душе кошки скребут. Сергей прислушался к своим ощущениям; нет, ничего плохого он не чувствовал. В конце концов, все равно надо было начинать что-то делать, нельзя же, просто так, сидеть дома, ожидая не известно чего. Договорились позвонить Василию, предупредить, чтобы он связался с генералом Зиновьевым, если с ними что-нибудь случится.
Не бойся, прорвемся, - подбодрил друга Сергей, и они поехали в управление. Оставив автомобиль на стоянке, Зиновьев остановился, посмотрел на голубое небо, на зеленую листву на деревьях, уж больно ему не хотелось заходить внутрь здания.
Давай немного постоим, подышим свежим воздухом, - предложил он другу.
Сергей посмотрел на него внимательно, - Тебя, что-то беспокоит?
Да так, - усмехнулся Виктор, - Как у Гамлета, перед фехтованием с Лаэртом, "какой-то пустяк, нехорошее предчувствие, которое женщину, быть может и испугало бы". - Он еще немного постоял и спросил, - Мне все время было интересно, что ты такого сказал Крючкову, что он согласился встать на нашу сторону?
Ах, вот, что тебя так волновало? - Засмеялся Сергей, - Я ему просто рассказал его будущее.
Вот оно что? - Виктор вспомнил испуганные глаза этого страшного человека и покачал головой, - Видно, не всегда это хорошо - знать, что тебя ждет впереди.
На это Сергей ничего не ответил, и они пошли в здание управления. Оформив пропуск на Кострова, они поднялись на второй этаж и вошли в приемную Сидоркина. Секретарь, майор Незванцев, доложил начальнику о прибытии вызванных и пригласил их в кабинет. В кабинете, полковник встретил их очень сухо. Не предлагая им сесть, он довольно неприязненно посмотрел на своего подчиненного.
Ну-с, товарищ майор, объясните мне, как же так получилось, что вас отправили на АЭС, специально, для того, чтобы там ничего не произошло, а в результате, под вашим носом персонал своими собственными руками, можно сказать, сотворил аварию?
Майор Зиновьев понимал, что горячиться и психовать, в такой ситуации, не стоит, поэтому он постарался взять себя в руки и отвечал спокойно и обстоятельно.
Направляясь в командировку на АЭС, мы исходили из соображений, что авария может произойти по двум причинам: 1- я - нарушение техники безопасности или Регламента работ оперативным персоналом и 2-я - в результате теракта. Именно на это и обращали внимание члены комиссии, каждый в своей области. Никакого теракта не было, об этом Вам говорю я, и это может подтвердить любой член нашей комиссии. Никаких нарушений техники безопасности персоналом не было допущено, что было лично подтверждено, за три минуты до взрыва, академиком Алексеевым и сотрудником института Волковым. Казалось бы, никаких причин для беспокойства не было, и все-таки, авария произошла. Конечно, в этом должна разобраться государственная комиссия, но у меня сложилось твердое мнение, что причиной аварии послужили конструкционные ошибки реактора РБМК.
При этих словах, Сидоркин вскочил из-за стола и подбежал к Зиновьеву. Казалось, еще секунда, и он бросится на майора с кулаками.