– Хочешь сказать, что эта ложка приносит несчастья? – Григорию очень хотелось снова заорать на напарника, но он вдруг почувствовал себя таким вымотанным и опустошенным, что только устало махнул рукой. – Вот уж не думал, что ты веришь в такие бредни!
– Не то чтобы верю, но… подозреваю, что, если очередной владелец будет хранить ее у себя слишком долго, это может плохо кончиться, – снова вздохнул Митя. – И мне как-то очень не хотелось бы, чтоб у Серафима продолжались неприятности.
– Значит, ты украл ложку только для того, чтобы избавить его от проблем? А почему мне ничего об этом не сказал? – Гриша вновь начал заводиться. – Почему наврал, что хочешь его ограбить?!
– А если бы я тебе правду сказал, ты бы со мной пошел?!
– А если бы нас поймали?!
Так, отлично, они уже ссорятся! Сейчас я для начала заставлю их подраться, а потом пусть младший вылезает из машины и уходит. А старший пусть сутки сидит в ней с вывихнутой ногой и ждет помощи, пока его не схватит милиция… или как ее теперь называют, снова полиция вроде бы?.. Что такое? Почему я не могу на них влиять?! Они ведь тоже украли меня, точно так же, как все прошлые воры! Почему мое проклятие перестало действовать? Что вообще происходит?!
Поспорив еще несколько минут, приятели переглянулись и разом шумно выдохнули.
– Ладно, поехали все-таки к врачу тебя отвезем, – сказал Григорий и повернул ключ зажигания.
– Поехали, – кивнул Митя, пряча ложку в карман. – Только сначала заверни за тот угол – там вроде бы помойка должна быть. Вот не повезет какому-нибудь бомжу, когда найдет ее на свалке! Хм, а может, расплавим ее для верности, а?
Серебряная ложка, которую он по-прежнему вертел в руках, жалобно звякнула, но друзья не обратили на это никакого внимания. Это было с ней в первый раз за ее бурную и долгую жизнь. И в последний…
Боже, неужели все?! Неужто больше ни одной корыстной души мне не сгубить?! Ну хоть кто-нибудь найдись!!!
В стекло водительской двери постучали:
– ГИБДД, капитан Обрященко. Прошу выйти из машины и предъявить документы…
Григорий обреченно открыл дверь и начал что-то лепетать про Митину травму, про два квартала до дома и прочую мало значащую ерунду. Митя, пользуясь возникшей заминкой, приоткрыл дверь со своей стороны и потихоньку протолкнул оба ключа в решетку водостока, удачно подвернувшуюся под днище автомобиля. Ну должно же ему было в этот день хоть в чем-то повезти! Оба ключа беззвучно канули в темноте, но тут ложка, будто агонизируя, дернулась в Митином кармане и… вывалилась из него на чугун решетки. А потом, торжествующе звякнув, провалилась вслед за ключами.
Уфф! Осталось разобраться с гаишником, что Митя и сделал без особого труда.
Солнце взошло уже по-настоящему, позолотив гладь Валдайского озерка. Митя и Серафим Ильич дружно плюнули и стали сматывать снасти. Рыба не ловилась. Ни единой поклевки за все утро, обещавшее стать уловистым, но обманувшее ожидания рыболовов.
– И ведь все как надо: давление в норме, прикорм разбросали, червяки – сущие анаконды! – посетовал Серафим, привязывая лодку к дощатому пирсу. – Ну просто невезуха какая-то!
– Да разве это невезение?! Мелочи. – Митя улыбнулся солнышку, приопустив веки, и вылез из лодки на посеревший от превратностей атмосферы настил.
– Все равно обидно, – грустно усмехнулся Серафим. – В первый раз за столько лет выбрался отдохнуть, обрадовался, что на работе все в порядке, долги все вернул, и еще на пансионат хватило. Впервые просто отдыхаю на природе. А то все работа, работа…
– Да ладно тебе! Погода отличная, тихо, спокойно… Неужто не нравится?
– Да нравится, конечно… Наверное, я еще не полностью избавился от желания заработать все деньги. Теперь вот всю рыбу хочу выловить. – Серафим засмеялся.
– Мы на вечерней зорьке свое возьмем, наша рыба от нас не уйдет, – пообещал ему Митя. – А чужого нам и не надо, верно?
– Ты на что это, Дмитрий, намекаешь? – не понял его старший товарищ. – Опять на то странное ограбление моей квартиры?
– Да какие намеки? – Митя сделал невинное выражение лица. – Это даже не ограбление было, а знак судьбы – говорил же я, что нет в той ложке счастья, одни расстройства! Статистика вещь упрямая.
– Не знаю ни про какую статистику, но чтоб я еще когда-нибудь… – негромко заворчал Серафим, но закончить фразу не успел. Из-за камышей потянулась мелкая волна, а за ней показался ее источник – надувная лодка. Одинокий спиннингист неторопливо сделал заброс и сматывал леску, переливавшуюся в лучах солнца всеми цветами радуги. Вдруг конец удилища резко изогнулся и крупно завибрировал. Через несколько секунд из воды показалась горбатая спина с растопыренным по-петушиному спинным плавником, и вскоре красавец-окунь был подхвачен в подсак и водворен в садок.
– Ого! С килограмм, наверное! – восхитился Митя.
– А ты заметил, что у него в садке делается? Полнехонек! А у нас…
– А у нас еще все впереди! – Митю не покидал оптимизм, вызванный не то долгожданным отпуском, не то счастливо разрешившейся авантюрой с похищением раритетного столового прибора. – С уловом, уважаемый! – окликнул он причалившего спиннингиста. – Э, да у вас тут на уху для всего пансионата хватит!
– Здравствуйте. – Молодой жилистый парень привязал лодку и с усилием вытащил сетчатый садок на пирс. Два десятка килограммовых горбачей мерно застучали хвостами по доскам. – Повезло вот… – он виновато пожал плечами в защитного цвета комбинезоне, заметив, что коллеги по рыбалке возвращаются с пустыми руками. – У меня, знаете, тоже не брало с самой ночи. И воблеры все перепробовал, и колебалки, – он открыл на обозрение друзей богатый набор колеблющихся блесен в пластиковой коробке. – Думал, ни с чем останусь. На удачу прицепил вот эту самоделку, – он приподнял спиннинг, за одно из колец которого был зацеплен тройник вращающейся блесенки, тускло отливающей серебряным цветом.
– Да вы профессионал, сами блесны мастерите, – уважительно заметил Серафим Ильич. – Теперь мало кто этим занимается, при нынешнем-то изобилии в магазинах.
– Да нет, я, знаете, нашел под землей ложечку, в одну из ходок под город. Я диггерством увлекаюсь. – Парень снова виновато улыбнулся, будто упоминание о его специфическом хобби могло осквернить свежайший валдайский воздух ароматом городских водостоков. – Ну и смастерил из нее блесну, дело-то нехитрое. И вот – ловчей оказалась самоделка! – Он поднял садок и неспешно потащил в сторону коттеджей, укромно стоящих в сосняке.
А у Мити вдруг пересохло в горле, потому как мелькнувшая номограмма «Камо» на выпуклой стороне блесны никак не могла быть случайным совпадением. Он скосил глаза на приятеля, но того, похоже, рассказ диггера заинтересовал несильно. Во всяком случае, разглядывать блесну Серафим Ильич не стал.
– А вы ее на щуку попробуйте! – вдруг выпалил Митя вслед спиннингисту. – У того берега, где протока впадает. Там вчера било здорово!
– Спасибо, попробую! – обернулся диггер и зашагал дальше, подволакивая тяжеленный садок.
– Ты что! – шикнул на Митю Серафим. – Блесна же окуневая! Да и коряг там полно – еще зацепит и оборвет счастливую блесенку! Хозяин потом проклинать тебя будет.
– Не оборвет, – хитро прищурился Дмитрий. – На то она и счастливая. А щуки там – сущие акулы, он мне за них спасибо скажет.
– Акулы пера?
– Нет, империализма. Жадные!
Владимир Дёминский
Дождёшься