Выбрать главу

— …Я покидаю свой полк не только потому, что не могу больше себе этого позволить, но и оттого, что понимал, что я достиг того возраста, когда должен обеспечивать себя сам.

— А я-то думал, что ты ждешь не дождешься, когда я умру, — усмехнулся герцог.

— По самым скромным подсчетам, — заметил Кельвин Уорд, — ваша светлость может прожить еще пятнадцать — двадцать лет. Так что к тому времени мне уже будет поздно начинать карьеру.

И, криво усмехнувшись, добавил:

— Впрочем, если дела мои будут идти так же, как и сейчас, то к тому времени я умру от голода.

— Это твое дело! — заявил герцог.

— Должен вам заметить, — продолжал Кельвин Уорд, — что в большинстве знатных семей принято выделять наследнику титула небольшой доход, с тем чтобы ему не приходилось одалживать деньги у чужих людей.

Голос Кельвина Уорда прозвучал насмешливо, что не укрылось от герцога.

— Что, полагаю, ты и сделал? — спросил он.

— Да, сэр. И основания на то у меня были. Вы же объявили всем и каждому, что стеснены в средствах, с тем чтобы ростовщики не давали мне в долг.

— Но ты все-таки пытался к ним обращаться?

— Конечно! И пять тысяч фунтов стерлингов, которые требовались на лечение моей матери, мне дали лишь потому, что полагали: настанет день, когда я займу ваше место. Потом мне пришлось занять еще десять тысяч фунтов, чтобы спасти Джеффри. Сейчас пришло время возвращать долг. Я мог бы взять деньги в другом месте, но для этого мне нужно, чтобы кто-нибудь согласился стать моим поручителем. Думаю, вы понимаете, что никто не пойдет на это, зная о моем бедственном положении.

— Значит, тебе нужно каким-то другим способом добыть эти деньги, — заметил герцог.

— Как раз это я и собираюсь сделать, сэр, — терпеливо произнес Кельвин Уорд, — Сейчас я вам все расскажу.

— Тогда что же ты тянешь кота за хвост? Говори коротко и ясно! — бросил герцог.

— Что ж, постараюсь рассказать вам все как можно короче. У меня в Бомбее есть знакомые, которые собираются купить два торговых судна. Как вам должно быть известно, товарооборот между Индией и Европой год от года возрастает.

— Ну уж за текущими событиями я слежу, за меня не беспокойся, — проворчал герцог.

— Тогда вы наверняка обратили внимание на цифры, которые были опубликованы в «Таймс» и «Морнинг пост», — заметил Кельвин Уорд. — Это самый быстрый и честный способ заработать деньги.

— И ты решил им заняться, — перебил его герцог.

— Если бы я смог раздобыть пять тысяч фунтов, я смог бы стать партнером, правда, младшим партнером этих моих знакомых. Они собираются получать прибыль каждый год и покупать другие суда, пока не приобретут целый флот.

— Весьма похвально, — заметил герцог. — Надеюсь, твои честолюбивые стремления воплотятся в жизнь.

— Вы знаете, о чем я вас прошу, сэр.

— Я тебе уже дал ответ, — отрезал герцог. — Я не собираюсь тратить деньги — то немногое, что у меня есть, — на какие-то сумасбродные идеи…

— Но вы же только что были о них высокого мнения, — перебил его Кельвин Уорд.

— …на какие-то сумасбродные идеи, — не обращая на него внимания, повторил герцог, — желторотых мальчишек, у которых молоко еще на губах не обсохло, которые только и умеют, что носиться сломя голову на лошадях да убивать беззащитных и безоружных туземцев.

Кельвин Уорд едва сдержал уже готовые было вырваться гневные слова.

Он два года провел на северо-западном фронте, где туземцы воевали, используя оружие, поставляемое им русскими, и вели партизанскую войну, которая привела к огромным потерям англичан. Поэтому слова дяди больно отозвались в его сердце.

Тем не менее Кельвин не был бы хорошим командиром, если бы не познал простую истину: никогда нельзя терять самообладание.

— Все, о чем я вас прошу, сэр, — проговорил он совершенно бесстрастным, как и прежде, голосом, — это одолжить мне денег на чисто деловых условиях.

И, поскольку герцог никак не отреагировал на его слова, он продолжал:

— Вы будете получать ежегодно дивиденды, как если бы сами стали владельцем акции, и я абсолютно уверен, что к концу первого же года смогу выплатить вам часть долга, если не весь долг.

— Блажен, кто верует!

— Вы поможете мне?

— Нет! — отрезал герцог. — Я не могу себе этого позволить!

Секунду Кельвин Уорд сидел, словно оцепенев.

Он чувствовал непреодолимое желание сказать дяде все, что о нем думает, однако понимал, что дело окончится неприятной сценой, которая ему ничего хорошего не сулит.

В конце концов, уговаривал Кельвин себя, он в глубине души и не надеялся, что дядя придет к нему на помощь.