— А как зовут принца? — спросила Серафина.
— Его высочество назвали Акбаром в честь его прославленного предка, — ответила раджмата.
— Он старший сын магараджи? — поинтересовалась Серафина.
— Его высочество является его наследником, — ответила раджмата. — И со временем станет носить титул Солнце индусов.
В голосе принцессы звучала затаенная гордость.
— Я читала кое-что об истории вашей страны, — заметила Серафина, — а мой муж рассказал мне, какие вы, раджпуты, смелые.
— Однако длительные междоусобицы и войны привели нашу страну к опустошению, пока англичане не взяли нас под свое покровительство в 1817 году, — пояснила раджмата. — Теперь у нас воцарился мир.
— Очень этому рада, — заметила Серафина.
— Это ваш первый визит в Индию, миссис Уорд? — спросила раджмата.
— Да. И я жду не дождусь, когда увижу вашу страну, — ответила Серафина. — Мой муж очень ее любит, а я делаю все возможное, чтобы узнать как можно больше о ее людях.
— Именно потому, что вы были так добры к одному из ее представителей, миссис Уорд, я и попросила вас оказать мне честь своим присутствием.
Серафина улыбнулась:
— Под этим представителем вы подразумеваете маленькую девочку-индианку, которая сломала руку?
— Мне рассказали, как много вы для нее сделали, — заметила раджмата. — И что ваш муж предоставил ей отдельную каюту. Это очень щедро с его стороны.
— Ну что вы! Мне кажется, нам следует извиниться за английского солдата, который сбил ее с ног. По его вине она сломала руку, — сказала Серафина. — Только, по-моему, он не понимал, что делает.
— Именно так мне и сообщили, — проговорила раджмата.
Серафина поняла — об этом эпизоде раджмате доложили в мельчайших подробностях, так что она была в курсе всех событий.
Потом они поговорили о местоположении Удайпура, и раджмата заметила:
— Надеюсь, ваш муж найдет время свозить вас в штат Раджастхан, где находится этот город. Он необыкновенно красив и считается одним из наиболее живописных штатов Индии.
— Мне рассказывали, что это романтическое место, где принцы похожи на европейских средневековых рыцарей без страха и упрека, — подхватила Серафина.
— Надеюсь, когда вы увидите его, то не будете разочарованы, — улыбнулась раджмата.
Пока они вели непринужденную беседу, им подали крошечные пирожные, конфеты и засахаренные фрукты, которые Серафине прежде не доводилось пробовать.
После того как раджмата отослала принца с няней из каюты, Серафина поняла, что пора уходить.
— Огромное вам спасибо за то, что пригласили меня, ваше высочество, — поблагодарила она. — Я так мечтала с вами познакомиться.
— Уверена, что мы еще не раз встретимся, — ответила раджмата. — Припадаю к стопам вашим в благодарность за то, что вы для нас сделали.
Прощаясь, она снова сложила ладони вместе. Серафина же сделала глубокий реверанс и вышла из каюты.
— Ее высочество необыкновенно хороша собой, — сказала она Кельвину Уорду, вернувшись в каюту. — Так красива, как вы и предполагали. Надеюсь, когда я состарюсь, то буду похожа на нее.
— Ну, это еще не скоро будет, — улыбнулся он.
Серафине очень хотелось, чтобы муж ее ответил, что она, несомненно, останется красавицей, однако этого не произошло. И она с болью в сердце отметила — он не из тех, кто кривит душой. Значит, красивой он ее не считает…
Да и в самом деле, какая она красавица в сравнении с леди Брейтвейт?
После того серьезного разговора, когда Кельвин Уорд пылко уверял ее, что с леди Брейтвейт у него все кончено, Серафина время от времени задавала себе вопрос, не видится ли Кельвин со своей бывшей любовницей тайком.
Ему не составило бы никакого труда сказать жене, что он идет на палубу играть в теннис или делать зарядку, а сам в это время мог бы встретиться с леди Брейтвейт.
Наверняка та прилагает все силы, чтобы заманить его снова в свои сети.
Ей, Серафине, Кельвин говорит, что его любовная интрижка окончена.
Но она-то видит, какие томные взгляды бросает леди Брейтвейт на Кельвина в столовой либо в коридоре, если ей вдруг случается столкнуться с ним.
Поэтому Серафина была уверена, что леди Брейтвейт все еще желает мужчину, которого она охарактеризовала «обаятельным, страстным любовником».
Серафина понимала, что Кельвин целовал свою бывшую возлюбленную, и ей стало интересно, что испытывает женщина, ощутив на своих губах его губы.
Ей всегда представлялось, что поцелуи должны быть ласковыми и нежными. Теперь она не была в этом так уверена.