Она прикусывает свою нижнюю губу.
— Прости. Я не хотела сомневаться или спорить. Это просто… — Сейдж делает паузу. — Я чувствую себя некомфортно от такого количества экстравагантности.
— Экстравагантность? — Она серьезно? Это же таункар, а не лимузин.
— Да. VIP-статус. Частные автомобили. Эксклюзивные рестораны.
— Сейдж, — шепчу я, проводя большим пальцем по ее щеке. — Поверь мне. Это далеко от экстравагантности. Если ты хочешь экстравагантности, то позволь мне свозить тебя в Рим на одном из наших личных самолетов или искупать тебя в бриллиантах. Вот это экстравагантно. Это просто обед. А следующей ночью я отведу тебя в клуб, который тоже далек от экстравагантности.
Она приподнимает одну бровь.
— Самый эксклюзивный ночной клуб в Чикаго, Холт. Это экстравагантно.
— Ты больше предпочитаешь есть в «Макдональдсе»? Могу организовать, чтобы мистер Джонс отвез нас туда.
Сейдж вздыхает и издает небольшой смешок.
— Это не то, о чем я говорю.
— Тогда о чем ты говоришь? — чуть ли не срываюсь я, с трудом пытаясь сдержать раздражение.
— Я просто хочу, чтобы ты знал: мне не нужны частные клубы, VIP или экстравагантные блюда, — говорит она тихо.
— Я знаю. Но мне нравится давать все это тебе. — Я беру ее руку в свою.
Она качает головой и сглатывает.
— Это слишком, Холт. Слишком быстро. — Сейдж осторожно отодвигается от меня.
Черт. Я придвигаюсь к ней ближе, притягивая к себе.
— Не отстраняйся от меня, Сейдж.
— Тогда притормози, — просит она.
— Я не знаю, как это сделать, — выпаливаю я, чувствую безрассудность и недовольство собой. Вот, что она делает со мной.
Провожу костяшками пальцев по ее щеке, и ее закрытые веки трепещут.
— Но я постараюсь, — обещаю я. Она льнет к моей ладони. Проклятье, она такая красивая. Наклоняясь, я целую ее мягкие губы, нежно потягивая нижнюю губу. Ее тело как всегда отзывается на мое прикосновение, и мой член дергается.
Обед. «Я везу ее на обед, — напоминаю себе. — Соберись, Холт».
— Джонс, — зову я водителя.
— Да, сэр, — отвечает он.
— Планы изменились. Пожалуйста, отвези нас в «МакКинни».
Он кивает мне в зеркало заднего вида, и я беру Сейдж за руку. Если она хочет нормальной жизни, то я предоставлю ей это.
Мы сидим в кабинке в задней части тускло освещенного ирландского паба. Это место нормальное, не экстравагантное, как она и просила.
Сейдж выдавливает сок лимона в свой холодный чай, и должен признать, что здесь она выглядит, как в своей тарелке.
— Мне нравится тут. — Она улыбается мне через стол.
Откидываюсь к стене деревянной кабинки.
— Я рад, — отвечаю я. — Раньше я все время ходил сюда, когда вернулся в Чикаго из колледжа.
Думаю о том, как быстро мои вкусы переросли в более дорогие всего за несколько лет. Не так давно «МакКинни» был для меня самым крутым местом.
Сейдж отпивает чаю и ставит стакан на картонный подстаканник.
— Кстати, говоря о колледже, расскажи мне побольше о Колумбийском.
Все мое тело напрягается, когда она начинает задавать больше вопросов о моем прошлом.
— Что ты хочешь узнать?
Ее любознательные глаза широко распахиваются.
— Каково было ходить в колледж в Нью-Йорке?
Я размышляю над тем, что сказать, а что скрыть.
— Ты ходила в колледж, Сейдж. Ты наверняка веришь, что те четыре года были лучшими в твоей жизни, верно?
Она кивает.
— О, да.
Я улыбаюсь ей.
— Так было и для меня. Только я был в Нью-Йорке. Я был далеко от семьи, жил своей жизнью, но также это было тяжело. Я серьезно относился к учебе. Развлекался, но делал это в меру.
— В этом весь ты, — говорит она, вертя соломинку в своем напитке.
Я хмурюсь.
— Что ты имеешь в виду?
Она вздыхает и осматривается перед тем, как встретиться с моим взглядом.
— Ты такой ненормальный. Ты серьезный, но абсолютно смешной. Ты привлекательный, но по-мальчишески милый. Ты контролирующий, но нежный. Ты ходячее противоречие, Холт.
Я смеюсь.
— Все дело в равновесии, дорогая.
Сейдж усмехается, а затем склоняет голову, выглядя задумчиво.
— Думаю, это и делает тебя таким успешным.
Один уголок моего рта приподнимается в улыбке.
— Спасибо тебе за комплимент, но едва ли я успешен.
Она кривится и прищуривает глаза.
— Что ты имеешь в виду? Ты владеешь частной авиакомпанией. У тебя мульти-миллиардный бизнес. С чего вдруг ты не успешен?