— Мистер Сексуальный Бог хочет развивать отношения с нашей маленькой мисс Сейдж, а она дает ему отпор.
Зэй приподнимает брови.
— Разве не этого хочет каждая девушка? Успешного миллионера, который влюбится в нее… а ты довольствуешься просто сексом?
Роуэн шикает на него.
— Я не довольствуюсь, — объясняю я. — Просто это то, что нам нужно прямо сейчас.
— Ты хочешь сказать «нужно тебе», — поправляет меня Зэй, закатывая глаза. Он скрещивает руки на груди и прислоняется к стенке кубикла.
Я вздыхаю.
— Да. Сейчас, да. Но это не значит, что это не может перерасти в нечто большее в будущем. — Я улыбаюсь при мысли обо мне и Холте, состоящих в настоящих отношениях.
Зэй качает головой и разочарованно вздыхает.
— Теперь я понимаю, почему ты гей, Роуэн. Потому что женщины, черт возьми, противоречат сами себе. Девяносто девять и девять десятых процентов из них в мыслях выходят замуж за мужчин, которых у них никогда не будет, но, когда парень хочет настоящих отношений, ей достаточно простого перепиха. Я никогда вас не пойму.
Я улыбаюсь ему.
— Я и не думала, что меня поймут. Я просто наслаждаюсь моментом, никак это не называя… пока что. — Я приподнимаю бровь и улыбаюсь ему.
Зэй усмехается и закатывает глаза.
Разговор становится натянутым, поэтому я решаю сменить тему.
— Так, ребята, у меня есть неплохая сплетня. — Наклонившись к ним обоим, шепчу: — Серджио Перез звонил Холту. Он хочет, чтобы я сопровождала его на какую-то вечеринку. — Мое сердце колотится от мысли, что мне придется быть с Серджио наедине.
— Вот это да! — Роуэн поднимает руку, выставив ладонь перед собой. — Не ходи, Сейдж. Он жуткий кусок дерьма.
Я пожимаю плечами.
— Да, — признаю я. — Но он угрожал вывести свои деньги из «Джексон-Гамильтон», если я не пойду. Все-таки пятьдесят два миллиона долларов на кону.
Лицо Роуэна искажается беспокойством.
— Я знаю, сколько этот человек тратит здесь, — язвительно говорит он. — Я просматриваю накладные. Но также скажу, что это грязные деньги, а Холт лучше других знает, что потеря Серджио Переза едва ли обанкротит «Джексон-Гамильтон».
Он не ошибается. Но я все еще не могу представить потерю таких денег.
— Я знаю, но не хочу быть виновной в потери клиента «Джексон-Гамильтон», независимо оттого, откуда он достает эти деньги. — Знаю, Холт сказал, что дело не в деньгах, но я никогда не прощу себе, если потеря этого клиента будет из-за меня.
Исайя качает головой.
— Сейдж, я согласен с Роуэном. Не делай этого. Не стоит рисковать своей карьерой ради какого-то мудака.
— Я беспокоюсь не о своей карьере, — объясняю я. — А о потери мистера Переза в качестве клиента.
— Что Холт думает об этом? — спрашивает Исайя.
Смотрю то на него, то на Роуэна, и только потом отвечаю:
— Он тоже не хочет, чтобы я шла.
— Вот тебе и ответ, — говорит Зэй, успокаиваясь.
Я громко вздыхаю от разочарования на всех мужчин в моей жизни.
— Вы же знаете, что я способна самостоятельно принять решение, да? — Я прокручиваюсь на кресле и открываю свою почту, прогоняя их. — А теперь отвалите. У меня много работы.
— Есть, мэм, — говорит Роуэн, уходя и забирая Зэя с собой.
Провожу приличную часть времени, погрузившись в работу, которую пропустила, будучи дома последние пару дней. Джойс, секретарь Холта, заходит проверить меня раза три, чтобы убедиться, что у меня все хорошо, она даже предлагает мне принести чай и обед. Я вежливо отказываюсь от ее предложений, но, в конце концов, она появляется около двух часов дня с горячим чаем и греческим салатом.
Без разговоров, без вопросов. Она просто ставит чай и салат на моем столе и уходит, но перед этим посылает мне хитрую ухмылку, которая говорит, что она выиграла эту битву желаний. Я благодарна Джойс, потому что салат божественный, а чай очень вкусный. Я поглощаю еду, пока составляю накладные для самолета Серджио Переза, чтобы заказать предметы для интерьера. Когда нажимаю «отправить», мессенджер на компьютере издает звук, предупреждая о новом сообщении. Оно от Кинсли.
Кинсли: ОМГ! Роуэн рассказал мне о Серджио. Как, черт возьми, ты это делаешь? Сначала Холт, а теперь и этот чертов коррумпированный колумбийский политик хочет забраться к тебе в трусики.
Я: Заткнись.
Кинсли: Очень тяжело, наверное, быть тобой.
Я: Серджио Перез весь твой, Кинсли. Он достаточно навязчив, чтобы показаться тебе обворожительным ;)