Не желая его отвлекать, сбрасываю туфли и ложусь на кровать, чтобы отдохнуть пару минут. Спустя несколько минут слышу, как Холт заходит в комнату, но держу глаза закрытыми.
— Шоппинг утомляет, — бормочу я, смеясь.
— Не говори такого при моей маме, — говорит он, смеясь в ответ.
— Кстати, о твоей маме, как прошел обед? — приподнимаюсь и сажусь на кровати, скрестив ноги.
Холт хмурится.
— Его пришлось отменить, но сегодня мы ужинаем с ней.
— Кто «мы»? — Я приподнимаю брови.
— Ты и я, Сейдж. Просто ужин, ничего серьезного, так что не пытайся читать между строк.
Его тон говорит мне, что он раздражен.
— И не собиралась, — лгу я. Черт, спать со своим боссом в первую же ночь… это быстро. Встречаться с его родителями парой недель позже… это движение на сумасшедшей скорости. Я пытаюсь представить встречу с ней и тут же, беспокоясь, стараюсь придумать причину, по которой не смогу пойти.
Поднимаясь с кровати, я выпаливаю:
— Я очень устала, может, стоит сходить лишь тебе. Плюс, она давненько тебя не видела. Она не захочет проводить время, беспокоясь о том, как бы втянуть меня в разговор.
— Сейдж. — Холт подходит ко мне, обхватив ладонями мои руки. — Она хочет познакомиться с тобой.
— Мне нечего надеть. Я сложила лишь обычную одежду. — Я нервно поигрываю с маленьким камушком, который висит на цепочке на моей шее.
Большими пальцами Холт поглаживает мою кожу.
— Ну, хорошо, что мы покушаем в ее доме. Не нужно ничего вычурного.
«Он специально усложняет все, чтобы я не смогла отказаться», — думаю про себя.
— У меня голова болит. Был тяжелый день. — Я кивком указываю на гардеробную и прикрываю глаза, чтобы показать свою усталость. Когда он не отвечает, я, наконец, открываю один глаз и вижу, что он наблюдает за мной. Он видит меня насквозь.
Холт закатывает глаза.
— Да, в «У Барни» может быть утомительно. Оказывается, теперь, когда личные менеджеры суетятся вокруг тебя, пока ты ждешь их возвращения, это называется кардио-тренировкой высокой интенсивности. — Он ухмыляется мне. Холт может быть таким засранцем, но я не могу сдержать смех. Очевидно, он опытный покупатель в «У Барни».
— Холт… — Я вот-вот выдам еще одно жалкое оправдание, но он прерывает меня.
Раздраженный, он рявкает:
— Сейдж. Довольно. То, что ты носишь, выглядит отлично. Ты прекрасна. Обещаю, моя мама гораздо проще, чем ты себе представляешь. Она живет в Бруклине в прекрасном районе. Она замужем за нормальным парнем, и у них есть пес. Она самый приземленный человек, которого ты только могла бы встретить, и если ты решишь прийти в пижаме, то она и глазом не моргнет. Вообще-то, скорее всего, она пойдет наверх и переоденется в свою.
Из-за всего, что он только что сказал, думаю, я уже полюбила ее.
— Какой породы собака? — спрашиваю я, будто это изменит всё.
Его взгляд смягчается.
— Бассет-хаунд. Он настоящая заноза в заднице, но самый милый пес…
— Ладно. Я иду, — откидываю голову назад в знак поражения.
— Причина в собаке, не так ли? — шутит он.
— Ага. Не могу устоять перед милым псом, — тянусь и обнимаю Холта за талию.
— Запомнил, — смеется он.
Менее чем через час водитель Холта плетется по улицам Манхэттена, с легкостью проезжая по бруклинскому мосту. Здесь так же красиво, как и на картинках в интернете или на телевидении. Лицом прижимаюсь к стеклу, когда Манхэттен исчезает позади, и чувствую, как Холт сплетает наши пальцы.
— Не нервничай, — говорит он, слегка сжимая мою ладонь.
Я прищуриваю глаза, а затем улыбаюсь. Он знает, что никакие разговоры не помогут мне перестать нервничать. Но Бруклин моментально очаровывает меня. Здания, магазины, более сдержанный образ жизни. Здесь будто другой мир, и это всего лишь через мост от Манхэттена.
— Вот мы и приехали, — говорит Холт, наклоняясь, чтобы выглянуть в окно.
Мы подъезжаем к самому великолепному особняку, который я когда-либо видела. Дом из красного кирпича с громадной лестницей, ведущей к большой двери. За забором из кирпича и железа есть небольшой дворик левее от лестницы, а у самого особняка справа разместился гараж на одну машину. Это единственный на улице дом с гаражом. Два больших уличных фонаря на вершине лестницы приветствуют нас.
Холт обходит машину, чтобы открыть для меня дверь, и я выхожу, восторженно осматривая улицу.