— Я рада, — отвечаю я, задержав дыхание.
В его глазах виден голод.
— Мы не уедем до полудня, и я планирую провести это утро, показывая, что чувствую к тебе. — Он наклоняется и целует меня в губы, пока пальцами находит мой центр. Я хватаю ртом воздух, когда его палец кружит по моему клитору, и тут же вжимаюсь в диван, чтобы предоставить ему больший доступ.
— О нет, не здесь, — говорит он, вставая. Холт тянется к моей ладони, поднимает меня и медленно ведет спиной к спальне. — Я планирую провести все утро, исследуя это прекрасное тело, — произносит он, раскрывая пояс моего халата. — Когда будешь думать о Нью-Йорке, я хочу, чтобы ты вспоминала о том, какой ты была уставшей и чувствительной, но не от прогулок по городу.
Он ведет меня к кровати, остановив, только когда ноги касаются матраса. Затем снимает халат с моих плеч, позволяя ему упасть у наших ног. Снова коснувшись местечка между моих ног, он нежно потирает, а я задыхаюсь от его прикосновения.
— Ты влажная, — констатирует Холт, проскальзывая в меня пальцем. — И такая чертовски тугая. Ложись. — Он укладывает меня на кровати, спиной вжимая в мягкий матрас.
Кожу покрывают мурашки, когда он проводит ладонями по нежной коже живота к груди. Он щипает меня за соски, и моя спина выгибается дугой в ответ на его прикосновения. Я растворяюсь в Холте, пока он неспешно трогает меня. Его пальцы и губы помечают каждый сантиметр моего тела — он заявляет на меня свои права через слова и прикосновения.
С каждым поцелуем я позволяю стенам, которые возвела, обрушиваться, кирпичик за кирпичиком, открывая Холту доступ к своему сердцу, которое, я думала, было мертво.
После дневного сна я просыпаюсь удовлетворенной, свернувшись в объятиях Холта, а послеполуденное солнце пробивается через окно.
— Привет, — тихо произносит он. — Пора вставать, — целует меня в щеку. — Машина прибудет через час.
Я переворачиваюсь и обнимаю его за шею.
— Я могла бы лежать здесь вечно, — покрываю его грудь легкими поцелуями.
— Думаю, мне бы понравилось, — нежно говорит он, пробегая пальцами по моим волосам.
Оборачиваю его ноги своими и чувствую биение его сердца на уровне собственной груди.
— Спасибо, что взял меня в Нью-Йорк. Я превосходно провела здесь время.
Холт смотрит мне в глаза и нежно улыбается.
— Я тоже отлично провел время. — Он в последний раз целует меня в лоб, а затем поднимается с кровати.
Через пять с половиной часов мы движемся по посадочной полосе в Чикаго; Нью-Йорк все еще в памяти. Холт проработал весь обратный полет, а я устроилась на одном из огромных откидных кресел и читала. Сейчас же мистер Джонс ждет нас у машины и загружает наши чемоданы, пока Холт усаживает меня на заднее сиденье. Меньше, чем через час я просыпаюсь от дремоты, когда мы въезжаем на подъездную дорожку у дома Холта.
— Мы дома, — будит он меня поцелуем.
Дом. Сколько бы я ни противилась мысли потеряться в Холте так быстро, именно это и кажется домом. Не само здание, а Холт. Он — мой дом.
Глава 15
Холт
Лежа в постели, я воспроизвожу в голове едкие слова своей матери. Ее глаза блестели от слез, и она цеплялась за мои руки.
— Расскажи ей, Холт, — умоляла она. — Ты должен ей рассказать.
Я глубоко вдохнул.
— Сейчас не могу. Слишком поздно.
Она крепче сжала мои руки, умоляюще глядя на меня.
— Никогда не поздно. Ты потеряешь ее, если не будешь честен.
— Ты думаешь, я не знаю этого? — огрызнулся я. Вздохнув, освободился из ее хватки. — Поэтому-то я и не могу ей рассказать. Я ее потеряю.
Она покачала головой; на ее плечи лег тяжелый груз печали.
— Холт, как так получилось, что ты впутался в такую ситуацию?
— Я пытался исправить кое-какие ошибки. Я понятия не имел, чего ожидать, когда она вошла. — Я обхватил лицо ладонями, а затем запустил их в волосы, да так и оставил лежать на макушке.
— Тогда все и должно было закончиться. Ты понимаешь, что это с ней сделает?
Мои руки опустились, когда мама закрыла свое лицо ладонями и заплакала.
— Я думала, мы уже это прошли.
Хныканье Сейдж вырывает меня из моих мыслей. Ее дыхание частое, а плечи начинают трястись. Я прижимаю ее ближе.
— Сейдж. Малышка, все хорошо. Я здесь. — Она просыпается и ерзает в моих объятиях. — Ты в порядке?
Она быстро кивает и потирает шею.