Я киваю.
— В основном, это деловые партнеры или клиенты, кроме того, мы приглашаем нашу внешнюю юридическую компанию, маркетинговую фирму, которая сотрудничает с нашим внутренним отделом, а также различных поставщиков. Мы хотим быть уверены, что все, кто помогает «Джексон-Гамильтон» добиться успеха, присутствует здесь и высоко ценится.
Сейдж протягивает мне свой бокал шампанского, придвигается ближе и поправляет мой галстук-бабочку.
— Съехал. — Она подмигивает мне. — А теперь нет, — Сейдж ласково смотрит на меня и прижимает ладонь к моей груди.
— От тебя у меня дух захватывает, — тихо говорю ей. В комнате, заполненной людьми, я чувствую, будто она здесь одна единственная. Она похожа на модель в своем длинном платье, статная и прекрасная.
Сейдж прижимается ко мне и кладет голову мне на плечо, пока мы наблюдаем за происходящим вокруг нас хаосом. Куча народа, звуки смеха и лязг бокалов.
— Вы двое такие очаровательные, — говорит Роуэн, незаметно подкравшись к нам со спины.
— Ро! — Сейдж резко оборачивается к нему лицом.
— Воу! — произносит он в ответ, когда точенная фигурка Сейдж поворачивается к нему. — Клянусь, если бы я не был геем, сделал бы все возможное, чтобы вырвать тебя из объятий Холта.
Он берет Сейдж за руки и делает шаг назад, чтобы лучше ее рассмотреть. Я усмехаюсь над ним и мысленно благодарю Всевышнего, что Роуэн — гей, а не мой соперник.
Присвистывая, он качает головой.
— Ты не должна сидеть в четырех стенах в душном чикагском офисе. Ты должна расхаживать по подиумам в Париже, моя дорогая.
Шутливо я делаю шаг в сторону Роуэна.
— Эй, эй. Сначала ты бросаешь намеки, что не прочь украсть мою даму, а теперь пытаешься отослать ее в Париж?
Мы все заливаемся смехом, а Роуэн приобнимает Сейдж. Он одет с иголочки: на нем темно-синий смокинг с клетчатым галстуком-бабочкой в шотландском стиле.
— Выглядишь чудесно, — говорит ему Сейдж, когда Кинсли и Эмери подходят к нашей компании, а за ними присоединяется и Исайя. Все болтают, попивая шампанское, а я улыбаюсь, наблюдая, как Сейдж светится счастьем. Она берет Роуэна под руку, и они стоят в стороне, общаясь и хихикая.
Твердая ладонь сжимает мое плечо, затем раздается голос с сильным акцентом.
— Мистер Гамильтон. — Узнаваемый голос Серджио Переза отрывает меня от наблюдения за Роуэном и Сейдж. Я поворачиваюсь к нему и вежливо протягиваю ему руку, хотя в душе мне хочется оторвать ему голову.
Будучи политиком, он изображает фальшивую улыбку и пожимает мне руку.
— Благодарю за приглашение. — Я улавливаю резкий запах виски и сигар, когда он крепко сжимает мою руку, чтобы показать, кто тут главный. Я же никогда не подчиняюсь.
Выдавливаю из себя самую вежливую улыбку, на какую только способен.
— Рад, что вы смогли к нам присоединиться, мистер Перез.
Неожиданно чувствую, как вокруг похолодало. Голоса стали приглушенными, а Серджио посматривает через мое плечо, очевидно, пялясь на Сейдж.
— Мисс Филлипс, — говорит он, выпуская мою ладонь и отстраняясь. Он пытается обойти меня, но я делаю шаг в сторону и встаю перед ним, преграждая ему путь к Сейдж.
— Мистер Гамильтон, какие-то проблемы? — Он слегка прищуривает глаза, а его губы искажает ухмылка, но затем он облизывает нижнюю губу, как собака, пускающая слюну на косточку.
Во мне закипает гнев.
— Никаких. Однако я бы хотел побеседовать с вами… наедине. Желательно внизу, в моем кабинете. — Я склоняю голову набок, демонстрируя свою уверенность.
— Конечно. — Он отступает назад, но так и не отрывает глаз от Сейдж. — После вас, мистер Гамильтон, — кивает он.
Протягивает руку, жестом указывая мне идти вперед, и мы следуем к лифтам. Шагая, я сжимаю челюсть и чувствую, как нарастает напряжение в плечах. Мое тело так и говорит мне, что разговор вряд ли пройдет хорошо.
Глава 16
Сейдж
Мое сердце так дико бьется в груди, что, клянусь, я чувствую его всей грудной клеткой. Когда Холт уходил, его глаза были прищурены, а ладони сжаты в кулаки.
— Мы потеряем сделку с Перезом, — шепчу Роуэну, в моем голосе слышится паника. Мы стоим плечом к плечу, его ладонь прижата к моей спине.
— Нам все равно не нужны эти добытые нечестным путем деньги, — встревает Зэй.
Я моргаю.
— Вложены пятьдесят миллионов долларов, Зэй. «Джексон-Гамильтон» не может потерять его.
Кинсли подключается к разговору:
— Судя по выражению лица твоего бойфренда, Холту наплевать на пятьдесят миллионов долларов.
— Прекратите! — рычу я, потирая виски. — Пятьдесят миллионов долларов — это огромные деньги, чтобы терять их за один вечер.