— Прощай, Холт, — бормочу себе под нос, отворачиваясь от него, как только слезы начинают бежать по щекам.
Слышу, как он удаляется, и понимаю, что уже никогда не смогу снова собрать кусочки своего разбитого сердца воедино.
Единственный звук за сегодняшним ужином — лязганье вилок и ножей по тарелке. Никто не произносит ни слова, а я гоняю по тарелке картошку и стейк. Мама и дядя Брент переглядываются друг с другом, но затем я поднимаюсь из-за стола.
— Сейдж, — зовет Брент. — Присядь.
Чувствую себя словно провинившаяся, но его взгляд говорит мне о чем-то другом. Я уже видела этот взгляд. Он переживает какие-то трудности. Присаживаюсь обратно на стул и кладу руки на край деревянного стола.
— Завтра, — говорит он, отодвигая свою тарелку подальше и прочищая горло, — у меня назначен прием.
— Ладно? — Смотрю то на Брента, то на маму. Мамины глаза опущены, она теребит салфетку на своих коленях.
— Для Мерфи, — говорит он тихо, в его глазах застыла боль.
— Нет! — Я вскакиваю из-за стола. — Я еще не готова. Еще совсем не время.
— Пора, Сейдж, — спорит он. — Нечестно с ним так поступать и дальше. Он едва ходит. С твоего возвращения с реки он не может двигаться.
Бросаю взгляд на пушистую собачью подстилку в углу и на Мерфи, который наблюдает за нами. Его желтая шерстка стала почти белой.
— Он уже стар, — говорит Брент. — Лабрадоры обычно не живут так долго. Он прожил счастливую жизнь с нами, — Его голос нежный и печальный. — На прошлой неделе его состояние начало ухудшаться. Он практически не ест. С трудом встает и держится на лапах.
Нет. Нет, еще не время.
Я заливаюсь слезами, падая со стула на колени. Позволить Мерфи уйти будет значить отпустить последнее, что осталось у меня от отца. Я не могу так поступить.
— Сейдж. — Брент встает из-за стола. — Нам всем будет очень тяжко, — говорит он. — Но Мерфи…
— Я знаю, — отвечаю я сквозь слезы, а он садится рядом со мной на полу.
— Мы больше не можем подвергать его страданиям, Сейдж.
Я смотрю на Мерфи, большие карие глаза которого говорят, как он устал, и я понимаю, что Брент прав.
— Когда? — спрашиваю я.
— Ветеринар будет здесь в девять утра.
Я киваю, но не могу перестать плакать.
— Можешь отнести его наверх, чтобы он поспал в моей комнате сегодня?
Брент кладет свою ладонь на мое плечо и слегка сжимает.
— Как пожелаешь, Поросенок.
Мерфи проводит ночь в моей постели, скуля, пока я реву всю ночь напролет. Он пытается утешить меня, слизывая слезы с моего лица, а я просто обнимаю его, оплакивая. Для него не впервой слышать, как я плачу. Мерфи много ночей проводил в моей кровати, слизывая слезы, слушая мои разговоры и просто успокаивая меня, когда я просыпалась от своих кошмаров. У меня никогда не было друга лучше, чем он.
В наше последнее совместное утро мы наблюдаем за рассветом, и он выпускает долгий вздох. Будто знает, что наше время подходит к концу. Положив мордочку мне под подбородок, он, наконец, закрывает глаза, сладко засыпая. Его тихий храп подсказывает мне, что он смирился с ситуацией, поэтому мне тоже придется справляться.
Ветеринар обычно осматривает животных на конюшне, где они находятся постоянно, но я не ступала ногой в ту конюшню уже десять лет. И сегодня этого тоже не случится. Поэтому ветеринар тихо осматривает Мерфи на полу в гостиной, слушая биение его сердца и проверяя его глаза и десна. Мерфи не сопротивляется и даже не пытается двигаться. Доктор говорит, что пора, и подготавливает укол.
Я нехорошо справляюсь со смертью. Некоторые люди спокойно относятся к смерти и ко всему этому про «круговорот жизни», но не я. Смерть отбирает у нас тех, кого мы любим. Смерть оставляет за собой только боль и страдания.
Я целую Мерфи и говорю, как сильно его люблю, пока доктор вставляет иглу в вену, которая расположена на его правой лапке. Все мое тело сотрясает дрожь, но я держу его крепко, когда он совершает свой последний вдох. С протяжным выдохом Мерфи умирает.
После этого я держу его тельце еще добрых полчаса, цепляясь за то, что так не хочу отпускать: Мерфи и своего отца. Ветеринар уже давно ушел, а мама и Брент сидят на диване, наблюдая за мной. Я не плачу. Только обнимаю Мерфи и поглаживаю его грубую шерсть. Я поглаживаю его за ушком, как он всегда умолял меня сделать.
Внезапно чувствую, как стены будто сужаются вокруг меня. Мне нужен воздух. Брент замечает перемену во мне и быстро забирает Мерфи у меня из рук. Я быстро вскакиваю на ноги и выбегаю на улицу, пытаясь вдохнуть свежий воздух в легкие, только я не могу дышать. Хватаю ртом воздух и падаю на четвереньки на траву перед задней дверью. Вжимаю пальцы в упавшие на землю листья и закрываю глаза.