Я втягиваю нижнюю губу в рот, прикусывая до тех пор, пока не ощущаю привкус железа в горле, и мне приходится проглотить. Это заставляет меня резко вдохнуть, все мое тело начинает дрожать. Я знаю, что задняя дверь открыта, время от времени я чувствую, как легчайшее дуновение прохладного воздуха обвевает мои ноги. Если я просто подамся вперед, пробормочу извинения, может быть, уступлю ему дорогу, если это будет необходимо, я не люблю прикосновений, а он намного крупнее меня, и я не...
— О чем ты задумалась, красотка? — спрашивает он меня, прерывая мои беспорядочные мысли, и во всех моих попытках сбежать я не поняла, что он снова подобрался ближе.
Его теплое мятное дыхание, исходящее от его слов, колышет выбившийся локон из моей прически, длинный светлый локон запутывается в моих ресницах. Я отшатываюсь, резко вдыхая, спиной я натыкаюсь на стену во второй раз. Боль расцветает в уголках моих глаз, и я крепко зажмуриваю их всего на мгновение. Я вдыхаю его аромат, когда делаю резкий вдох: карамель, дым и специи. Сильный, мягкий, темный, вызывающий. Он пахнет, как ночной воздух в день Гая Фокса. Так что, возможно, на него повлияла обстановка нашего вечера, а может, он всегда так пахнет, возможно, это просто его лосьон после бритья.
Или, может быть, от него всегда пахнет опасностью.
— Почему бы нам не выйти на улицу и не подышать свежим воздухом? — на этот раз спрашивает незнакомец, мое дыхание хриплое и поверхностное, приступ паники маячит на грани размытого зрения.
Его предложение кажется искренним, но у меня мурашки бегут по коже на затылке, что-то в глубине моего сознания шепчет: не доверяй ему.
Одна из этих больших рук поднимается в маленьком пространстве, между нами, зеленые вены вблизи темные, как мох, извиваются, как виноградные лозы, под его кожей. Мои ресницы трепещут, ноздри раздуваются, я делаю медленный вдох, как будто мой мозг только что, наконец, решил перезагрузиться, запустить себя и попытаться осознать, что, черт возьми, происходит. Ладони у меня чешутся, пальцы все еще крепко сжимают их, ногти впиваются в липкую кожу там, где я прижимаю их к груди.
— Я не кусаюсь, — Он смеётся хрипло и густо, его смех кажется притягательно беспорядочным. Он лжет, шепчет моя психика, возвращайся в машину, возьми телефон, позвони Терри.
Ход мыслей угасает, сердце замирает в груди. Все логичные вещи, которые я должна была сделать, могла бы сделать. Найти Деллу, взять свой телефон, позвонить Терри. Они повторяются снова и снова в моем мозгу, время в моей голове практически останавливается, все происходит медленно, слишком медленно.
Я опускаю руки одновременно с головой, подбородок врезается в грудь, глаза не видят ничего, кроме черноты. Я чувствую, как мое тело холодеет, мышцы и кости разжижаются, суставы расслабляются, пока у меня не начинают дрожать колени. Даже в своем полуобморочном состоянии я ожидаю, что сейчас упаду, вероятно, на колени, сильно ударившись об пол, сползу по стене спиной вниз и шлепнусь задницей. Вместо этого я чувствую тепло, твердое и обжигающее мой позвоночник, тепло, распространяющееся по моей коже шквалом.
— Ну же, красотка, открой глаза, — приказ звучит не отрывисто, а как мурлыканье теплого, уютного огня с легким привкусом игривости, чего-то почти знакомого.
Я вздрагиваю от внезапного холода, мои глаза распахиваются, когда жар в спине спадает, заменяясь холодным пластиком стула. Холодный ноябрьский воздух испепелил чуждое чувство, возникшее у меня от его чрезмерно нежных прикосновений. Я слишком быстро подняла голову, и в верхней части позвоночника что-то хрустнуло. Шея резко сжалась, и я рефлекторно втянула голову в плечи. От этого движения у меня заломило зубы. Интуитивно я понимала, что не стоит смотреть в глаза этому незнакомцу.
За исключением того, что это еще не все. Крошечный фрагмент в моей голове, порочная часть внутри меня, которая каким-то образом все еще наслаждается страхом, часть меня, которую я боюсь признать, что она вообще существует во мне, шепчет: посмотри на него.
Я связана этим голосом, эхом страха, вибрирующим в принуждении.
Я поднимаю взгляд.
Темно-каштановые волосы, густые, с распущенными завитками, собраны в пучок на макушке, единственный завиток ниспадает вперед, едва касаясь верхней части густой брови. Высокие скулы, широкая квадратная челюсть, легкая темная щетина на щеках. Прямой, сильный нос, переходящий в полные губы цвета темного румянца, с левой стороны нижняя губа обхвачена черным кольцом. Я перевожу взгляд выше, останавливаясь на его темных глазах и вздрагиваю. Насыщенный, коричневый цвет, почти черный при отсутствии света, такой же непроглядный, как ночное небо над нами.