Все, что я помню это реально.
Иногда, когда мне одиноко, я думаю о высоком парне с бронзовой кожей и темными глазами. О его доброй улыбке и защите. Мы жили в суровом районе, где маленьким девочкам небезопасно ходить в школу и из школы одним. Если честно, я, наверное, была немного влюблена в него.
— Ты помнишь, — говорит он так тихо, что я почти не слышу его, слова произносятся скорее для себя, чем для меня.
Открываю глаза, задерживаю взгляд на его большом пальце, он проводит им под моим глазом, прикосновение не заставляет меня отпрянуть, но наполняет мои вены незнакомым жаром. Мою кожу покалывает от его прикосновения, тепло разливается по моим щекам, я ловлю себя на том, что прижимаюсь к нему, прежде чем он отстраняется.
— Давай поднимемся наверх, там тише, а внизу слишком много людей. Я хочу наверстать упущенное.
Он смотрит прямо на меня, и мои внутренности скручиваются в узел и расслабляются одновременно. Когда он наклоняет голову, я ловлю себя на том, что медленно киваю в знак согласия, и его большое тело мгновенно отступает назад, давая мне пространство оттолкнуться от столешницы. Затем он отворачивается от меня, и я замираю, наблюдая, как он делает пару шагов в сторону гостиной. Затем он оглядывается через плечо, останавливается, на его лице появляется хмурое выражение, он протягивает свободную руку, ту, в которой нет стакана. Я осторожно смотрю на него, неуверенная, стоит ли брать ее, но странно желающая этого, в моем мозгу происходит внутренняя битва.
Я преодолеваю небольшое расстояние, между нами, нежно беру его протянутую руку свободной рукой, в другой держу стакан, наполненный алкоголем, который я не буду пить. Его толстые пальцы без усилий обвиваются вокруг моих, сильная хватка, от которой я не уверена, что смогла бы освободиться, если бы захотела. Я следую его примеру, танцующая толпа расступается перед ним, как красное море. Все становятся немного тише в накатывающей волне звука, когда расходятся в стороны.
Достигнув подножия лестницы, Блейз оборачивается и смотрит на меня через плечо. Тепло в его взгляде, когда он быстро пробегает по мне глазами.
— Ступени прогнили, ступай туда, куда я ставлю ноги, или ты провалишься сквозь них.
— Хорошо, — шепчу я в ответ, внезапно сожалея о решении покинуть место, заполненное людьми.
Он чувствует напряжение в моей руке из-за моей нерешительности, одна его нога уже на первой ступеньке. Я с трудом сглатываю, снова опускаю взгляд на свои ноги, чувствуя жар толпы у себя за спиной. Я хочу отпрянуть, подальше от них, но это заставило бы меня приблизиться к Блейзу, и именно в этом кроется моя нерешительность. Я прикусываю губу, теребя ее зубами, моя кожа такая горячая, что мне хочется искусать ее. Разрезать ее, дать ране сочиться и кровоточить, почувствовать ошеломляющее облегчение от пореза.
— Эмбер?
Я поднимаю глаза, и взгляд Блейза кажется мне очень суровым. Я моргаю, и всё исчезает, опасность словно растворяется, будто её никогда и не было.
— Мы можем остаться здесь, если хочешь, я просто подумал, что наверху тебе будет спокойнее. — Он небрежно пожимает плечами, как будто ему в любом случае все равно, но я не совсем уверена, что это правда.
— Этот дом принадлежит тебе? — Спрашиваю я, внезапно сомневаясь, что чувствую, находясь наверху, в доме незнакомцев.
Он наклоняет голову, на его лице появляется легкая веселая улыбка:
— Да.
Это так просто.
Верю ли я ему?
Почему бы и нет?
Преодолевая страх, я приближаюсь к нему. Он снова сжимает мою руку, как будто давал мне возможность сбежать.
Или просто дает мне подумать, что я могла бы.
Я наблюдаю за каждым его движением. Мы ступаем на лестницу, и наши шаги звучат по-разному. Под его весом ступеньки скрипят и стонут сильнее, чем под моим. Это заставляет меня чувствовать себя немного безопаснее, ведь я знаю, что не упаду и не разобьюсь насмерть раньше, чем это сделает он.
Когда мы добираемся до верхней площадки, там темно. Из единственного окна в конце длинного и узкого коридора пробивается тусклый оранжевый свет.
Этот этаж имеет необычную форму — это своеобразный коридор с дверями по одной стороне, все они закрыты. Блейз ведёт меня в темноте. Пол, кажется, немного твёрже под моими ботинками, когда он становится более уверенным в своих шагах.