Если ты не можешь вести даже простой разговор, не теряя сознания и не испытывая приступов паники, чего ты на самом деле добился в жизни?
Блейз поднимает глаза, я чувствую их на себе, мои собственные слезятся, я не смотрю. Никто никогда не садился со мной вот так, просто поговорить, спросить, как у меня дела. Я просто выполняю приказы, делаю все, что меня просят.
— Значит богатство — это не так весело, да?
Я качаю головой, все еще не глядя на него, внутри у меня все холодеет, все во мне начинает чувствовать себя неуютно.
Я просто грустная девушка, которая мучает себя.
— А как насчет тебя? — Тихо спрашиваю я, склонив голову и глядя ему в глаза.
Он снова смотрит на свой напиток, подносит стаканчик к губам, глотает, он выгибает шею, опрокидывает стакан до упора, опустошает его, выбрасывает пластик на тонкий ковер у наших ног. Я смотрю на свой напиток, зная, что мне абсолютно не следует думать о том, чтобы сделать хотя бы глоток, что бы это ни было. Но мне интересно, может ли это помочь моим нервам, заставить меня расслабиться хоть на малую толику, достаточно, чтобы не быть скучной, не быть грустной, странной девушкой, которая вздрагивает от прикосновений.
Я делаю робкий глоток, морщась от горечи, проглатываю его, этого едва хватает, чтобы ощутить настоящий вкус, но я благодарна, когда Блейз протягивает руку, накрывая стакан, обхватывая пальцами его края. Он берет его у меня, тоже ставит на пол, вне пределов моей досягаемости, и я молча благодарна ему за это.
Мне нельзя пить.
Он крутится на месте, его колено задевает внешнюю сторону моего бедра, его пристальный взгляд буравит мое лицо.
— Тебе пока не следует это знать, — хрипло произносит он в ответ, темнота, которая обычно выбивает меня из колеи, заставляет чувствовать себя немного менее беззащитной под его пристальным взглядом.
Я поднимаю взгляд, в моих глазах вопрос, на который он коротко качает головой.
— Ты...
Я замолкаю, на самом деле не желая задавать вопрос, не желая знать, но он знает, о чем я спрашиваю.
Наш секрет в прошлом.
— Нет.
Я медленно киваю в знак подтверждения, тяжело сглатываю, по спине пробегает холодок.
— Почему ты хочешь знать?
Тогда я поднимаю взгляд, его темные глаза смотрят на меня с нежностью. В помещении, где мы находимся, тихо, на стене мерцает оранжевый свет, в котором отражается пламя за окном.
— Я не хотела, чтобы у тебя были неприятности, — шепчу я признание, все в этой тихой комнате звучит слишком громко, слишком сильно, как будто я разрушу все, что здесь происходит, если буду говорить слишком громко.
— Никто никогда не узнает, что произошло, красотка.
Его большой палец снова проводит по шраму под моим глазом, и мои глаза закрываются, как оседающие бабочки на щеках.
— Никто тебя не тронет.
На этот раз это он шепчет. Хрупкую атмосферу, в которой мы оказались, кажется, можно легко разрушить. В настоящее время ни один из нас не хочет ее нарушать. Кончики его пальцев нежно скользят по моим волосам, большой палец касается моего шрама. Дрожь пробегает по мне, прикосновение ощущается как огонь, пробегающий по моей коже. Мурашки бегут по моему горлу, рукам, по груди. Моя нижняя губа дрожит, когда он запускает пальцы в мои волосы, ладонь его большой руки накрывает мое лицо сбоку, над ухом, источая тепло и дым.
— Я не хочу, чтобы кто-то это делал, — признаюсь я почти беззвучно.
— А как насчет меня, Эмбер? — он задает вопрос так мягко, словно снова стал тем восемнадцатилетним парнем, высоким и нескладным, в дырявых футболках.
Я обдумываю его вопрос, чувствую его жар на своем лице, его грубое, но почти нежное прикосновение к моей щеке. Могу ли я в этот момент немного довериться ему? Когда-то давно я ему доверяла. Прошло десять лет с тех пор, как я видела его в последний раз с тех пор, как он стучал в мою дверь и провожал меня в школу. Как поступил бы старший брат, ну, который, во всяком случае, не был похож на моего, Дэнни никогда не провожал меня в школу, вот почему Блейз так поступал.
Приняв решение, я устраиваюсь по удобнее, мои инстинкты подсказывают мне бежать и расслабиться одновременно. Я подавляю все это, думаю о мальчике, который защитил меня, и чувствую, что наклоняюсь ближе. Подушечки его пальцев нежно массируют мою кожу головы, вся его рука спрятана под моими густыми кудрями. Он поворачивает меня к себе лицом, мои глаза все еще закрыты, я чувствую, как он наклоняется ближе, его дыхание на другой моей щеке. Длина его волос щекочет мою кожу. Я дрожу, его другая рука ложится на мою. Его пальцы проникают между моими приоткрытыми, его ладонь лежит на тыльной стороне моей ладони, он нежно сжимает мою руку, заставляя меня ослабить мертвую хватку на колене.