Его пальцы находят мои джинсы, умело расстегивая пуговицу и молнию, его рот отрывается от моего, пальцы обвиваются вокруг моих бедер.
— Возьми меня, возьми в свою крошечную гребаную ручку и крепко сожми, красотка.
Я тяжело выдыхаю, дрожа еще сильнее, его зубы находят мою челюсть, покусывая и прокладывая путь вниз, его губы посасывают укол боли, одна рука обнимает его за плечо, другая между нами, его жар обжигает, когда я пальцами сжимаю пояс его джоггеров и боксеров, кончики моих пальцев воспламеняются, когда они движутся под тканью.
Блейз внезапно хватает мое лицо обеими руками, проводит пальцами по моей голове, по всей длине волос, прежде чем вернуться к щекам. Он нежно обнимает мое лицо, как будто я что-то хрупкое, с чем он не хочет быть жестким. Но его грешный рот — совсем наоборот.
Его язык проникает в мой рот одновременно с тем, как я запускаю руку ему под одежду. Я не знаю, что делать, но следую его предыдущим инструкциям. Он огромный, по сравнению с моей маленькой рукой, я с трудом могу обхватить его пальцами, но я это делаю. Одна его рука убирается с моего лица, двигаясь к своим джоггерам, он стягивает ткань вниз, освобождая свой твердый член, моя рука обхватывает его. Я крепко сжимаю его плоть, горячую и твердую, сочащуюся с кончика, сквозь его зубы вырывается шипение, он прикусывает мою нижнюю губу, тяжело дыша мне в рот.
Его большое тело прижимает меня к стене, бедра упираются в мою руку. Я крепко сжимаю, обхватывая его, моя хватка все еще крепка, провожу рукой по всей длине его члена, чувствую, как под моей рукой пульсирует вена на нижней стороне его члена, я провожу по ней кончиком пальца, неуклюже совершая движения, но он, кажется, не возражает.
Блейз впивается в мои губы обжигающим поцелуем, пожирая меня, мои внутренности горят от желания. Я обнаруживаю, что исследую его, его член становится невероятно твердым в моей хватке. Он тяжело постанывает, когда я усиливаю свою хватку на нем. Его член сочится, смачивая мой большой палец, я провожу им по всей длине, его пальцы сильнее впиваются в мою кожу, оставляя синяки. Он толкается в мою руку сильнее, мои пальцы скользят вверх и вниз по его члену, его горячее дыхание отчаянно касается уголка моего горла. Он хватает меня за талию, сжимая ребра, переворачивает нас так, что он оказывается спиной к стене, а затем подталкивает меня назад, наши зубы и губы так и не разъединяются.
Задней частью бедер я натыкаюсь на низкий матрас, и я плюхаюсь на бледные простыни. Рука сама отпускает его пульсирующую плоть. Губы тоже размыкаются, но в следующее мгновение он уже нависает надо мной, и его рот вновь находит мой, а между нами сгущается голод и отчаяние. Я помогаю себе руками, двигаясь назад, пока затылок не стукается о деревянное изголовье, а Блейз не стаскивает меня ниже, подминая под себя. Он поглощает меня всем телом, и по коже начинают бегать мурашки — пока его вес не обрушивается на меня окончательно. И хотя он тяжёлый, несгибаемый, и его мышцы впиваются в мои кости, я понимаю, что так мне нравится больше.
— Мне будет так хорошо с тобой, красотка, — говорит он мне в губы, а я проглатываю его слова, не переваривая их.
Он хватает мою руку, дергает ее, между нами, заставляет меня снова сомкнуть мои пальцы вокруг него. Он сжимает свою руку поверх моей, работая сам, используя меня, направляя меня к тому, что ему нравится, без слов, его другая рука запуталась в моих волосах.
Я делаю все именно так, как он хочет, сжимаю так сильно, что мне кажется, это должно быть больно, провожу большим пальцем по его головке, провожу предэякулятом по всей длине. Он встает на колени, между моих раздвинутых бедер, мое тело движется вверх вместе с ним, так чтобы я могу держать кулак на его члене. Не смея отпустить, сделать что-либо без его указаний, разрешения. Я также не хочу давать себе время подумать о том, что я делаю, не хочу менять свое решение, использовать рациональное мышление и логику, чтобы удержать себя от того, что неизбежно является ошибкой.
Его руки тянутся к моим джинсам, стаскивая их вниз, дергая ткань с такой силой, что она трескается под его хваткой, он толкает меня на кровать, борясь с жесткой джинсовой тканью, бросая их на пол, когда он срывает их с моих ног, снимая их вместе с ботинками, оставляя меня в одном нижнем белье. Он снова наклоняется вперед, его обнаженная грудь, украшенная татуировками, которых я не видела, прижимается к моей. Его пальцы проникают в чашечки моего лифчика, покручивая и пощипывая мои твердые, как камень, соски. Он ртом присасывается к моему горлу, и я знаю, что он оставляет на мне свой след, но я не могу найти в себе сил для беспокойства.