Поднимая на него глаза, я прикусываю губу, хватаюсь за его член, заставляя его стонать, когда я провожу большим пальцем по его кончику.
— Я хочу быть снизу, — выдыхаю я слова, которые решают мою судьбу.
Блейз переворачивает нас, я ударяюсь спиной о матрас, его тело душит меня. Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, руки скользят по всему моему телу, он не дает мне времени сомневаться в чем-либо, потому что его член входит в меня одним жестким толчком. Он ударяет кончиком своего члена в мою шейку матки, как раскаленным тараном. Я выгибаюсь под ним, мое тело бьется и извивается, боль пронзает спинной мозг.
Волна жара нарастает во мне, мое влагалище сжимается вокруг него, отчаянно пытаясь прижаться к нему, подстроиться под его толщину, его длину, в то время как он все еще остается внутри меня. Я горю и тлею, густой пепел падает вокруг нас, удерживая нас внутри хрупкого огненного момента. Стеклянный снежный шар похоти, страсти, нужды и вожделения, встряхнутый, но наполненный не снежными хлопьями, а дымом и пламенем.
Блейз облизывает переднюю часть моего горла, покусывает ключицу, спускается по груди, мои бедра горят, грудь вздымается. Мое сердце набухает, а затем взрывается, когда его губы находят путь обратно к моим.
— Я хочу, чтобы ты, блядь, склонилась подо мной, красотка, закричи для меня, блядь.
Приказ, который мне не нужно пытаться исполнить, и который я невольно выполняю, его руки лежат по обе стороны от моей головы, его обнаженная грудь блестит в мерцающем свете, скользкая от пота. Он кряхтит и постанывает, когда я царапаю его спину, крик вырывается у меня сквозь зубы. Желая содрать с него кожу и плоть так же, как я хочу содрать свою собственную. Но я не могу решить, потому ли это, что я хочу, чтобы мы были ближе, теснее, как одно целое, или потому, что я ненавижу, когда ко мне прикасаются, но я не могу решить, потому что адский огонь, пронизывающий меня, ощущается как блаженный жестокий восторг.
— Произнеси мое имя, — он повторяет требование снова и снова мне на ухо, его член входит и выходит из меня, словно в наказание.
В ответ я повторяю что-то похожее:
— Блейз, Блейз, Блейз.
Он зубами тянется к моей мочке, покусывает и посасывает мое горло, вдоль челюсти, он тянет меня за волосы, его язык скользит по моей коже. Я полностью покрыта им, что не знаю, где кончается он и начинаюсь я. Я хочу подползти к нему, прижаться к нему, проложить себе путь в его груди, похоронить в нем свою боль. Пусть он поглотит и уничтожит меня.
Он вонзается в меня, резко и безжалостно, его бедра прижимаются к моим, и это кажется почти жестоким, пока жар не разливается по моему позвоночнику, мои ноги сжимаются вокруг него, и я кончаю. Его член глубоко погружен в меня, я сжимаю его, мои мышцы и стенки сжимаются вокруг него. Он стонет, из его горла вырывается звук, напоминающий рев раненого животного, первобытный и грубый.
Он прижимается своим лбом к моему, замедляя темп, почти лениво вводя и выводя из меня свой пульсирующий член. Он смотрит мне в глаза, своими большими, распахнутыми и темными, и если я буду смотреть в них достаточно долго, почти уверена, что они могли бы проглотить меня целиком.
— Я никогда не ожидал этого, — говорит он мне в губы, осыпая легкими, как перышко, поцелуями мой припухший рот, кончик носа. — Я не могу в это поверить, — он тихо смеется, в его смехе слышится недоверие, что-то похожее на благоговейный трепет, отчего мои щеки краснеют еще сильнее.
Одна из его растопыренных ладоней все еще поддерживает его, другая поднимается к моему лицу, обхватывает мою щеку, большим пальцем поглаживая мою скулу. Его член движется внутри меня, наши тела соединены, моя грудь вздымается, он замедляется, становится более контролируемым. Это приводит меня в панику, но затем он проникает так глубоко, что его рука оставляет мое лицо, хватается за мое колено, выворачивает мою ногу, чтобы обхватить его нижнюю часть спину. Он опускается обратно, его дыхание смешивается с моим.
Облизывая губы, он говорит:
— Я не хочу торопиться, ты позволишь мне насладиться тобой, красотка?
Я киваю, прежде чем он заканчивает свой вопрос, его тело прижимается к моему, он медленно, но сильно покачивает бедрами. Его рот занимается со мной любовью, его язык и член больше не трахают меня, а скользят, скользкие и влажные, пылающий адский жар разгорается, между нами. Я чувствую такую связь с ним, он так много говорит, вообще не используя никаких слов. Он целует меня, и я целую его в ответ, а затем он прижимается ко мне, его руки обвиваются за моей спиной, когда я снова кончаю. На этот раз это не плотский взрыв, это медленное, бережное согревание, ровное шипение, между нами, нежная волна, накатывающая на меня, а не приливная волна.