Я мог бы стоять здесь, утверждать свое господство, подчинить ее, унизить, заставить умолять, плакать. Тяжело вздыхая, я начинаю отступать через заднюю дверь в темноту.
Она даже не стоит таких мизерных усилий.
Это было бы слишком просто.
Скучно.
И мне так, так скучно.
Ноги уносят меня назад еще на шаг, за спиной открытая дверь, я проскальзываю в нее. Делла протискивается сквозь последних танцоров, когда темнота поглощает меня. Удерживает меня вне поля зрения в моем полностью черном наряде, когда второй человек появляется на пустом месте рядом с ней.
Меня восхищают её ярко-белокурые кудри, которые в беспорядке рассыпались по её стройным плечам. Светлые локоны ниспадают до узкой талии. Лента малинового цвета, завязанная сзади в виде петли и украшенная сверху бантом. Мои пальцы сжимаются в тугие кулаки по бокам, в голове возникает образ разбитых, окровавленных костяшек пальцев, пунцовых пятен на молочно-бледной щеке. Белая кофта облегает ее грудь, мои глаза обводят ее тело, следуя за впадинкой пупка, высокий пояс ее узких черных джинсов плотно облегает бедра. Черные ботинки, шнурки которых развязаны, но это не выглядит целенаправленно — скорее, они развязались, и она только сейчас заметила это, поднимаются до середины тонких икр.
Я наклоняю голову, хищные инстинкты кипят в моих венах. Что-то пронзает мою кожу, острое, как бритва, и обжигающе горячее. Мое сердце начинает стучать сильно и гулко в груди, тепло распространяется по мышцам нижней части живота. Я чувствую, что меняюсь на месте, ледяной ноябрьский ветер не делает ничего, чтобы охладить мою пылающую кожу. Мои плечи сгибаются, мышцы напрягаются под быстро натягивающейся кожей.
А потом она поднимает взгляд, прижимаясь спиной к пожелтевшим обоям, Делла отступает, оставляя ее там. Я наблюдаю, как румянец на ее щеках немного спадает, алая краска, поднимающиеся к горлу, медленно отступает, по мере того, как она все сильнее замедляет дыхание. Ее грудь поднимается и опускается слишком быстро. Я останавливаюсь на ее горле, ее пульс трепещет, как крылья бабочки, отчаянно пытающейся прорваться прямо сквозь кожу.
Я очарован.
Потому что, когда ее небесно-голубые глаза, яркие и обрамленные сапфирами, обводят взглядом окружающую обстановку, скользят по мне, скрытому в темноте за ней, я вижу ее.
У нее большие глаза, как у лани, пухлые губки, высокие скулы, густые ресницы. Легкая россыпь бледных веснушек прямо над переносицей, тонкий шрам под внешним уголком левого глаза. Шрам, с которым я хорошо знаком, потому что я подарил его ей более десяти лет назад. Не уверен, что именно чувствую в данный момент, так много беспорядочных мыслей проносится в моей голове. Перспектива. Возможность. План.
Все то, что я обдумывал в своей голове как лидер "Пепла" так долго. Выжидал подходящего момента.
Следил за тем, чтобы не принять необдуманного решения.
Терпеливо ждал идеальной возможности раскрыться.
И я думаю, что это только что произошло...
Я не уверен, что верю в судьбу, но если бы верил, то это был бы именно этот момент.
Мой член раздражающе утолщается, твердея до боли под моими обтягивающими черными джоггерами, умоляя об освобождении, которого он не получит. Пока. Я сильно прикусываю нижнюю губу, глотая медь, когда вгрызаюсь в плоть, раздувая ноздри, я смотрю, как Делла отступает перед своей подругой.
Я наблюдаю за их общением. Неудивительно, что Делла не обращает внимания на тот факт, что младшая сестра Дэнни Джеймса выглядит чертовски напуганной своим присутствием здесь. Ее пальцы дрожат, она крепче сжимает стакан с хрен знает чем, то, как она вдохнула запах, когда ей его протянули, говорит мне, что, во-первых, она не любительница выпить, и, во-вторых, она быстро опьянеет. Обе эти вещи я мог бы использовать в своих интересах сегодня вечером, но не буду. Мне это и не нужно, я более чем способен взять ее под контроль.
Она тут же окажется подо мной и замурлычет, как гребаный котенок.
Боже, я надеюсь, у этого котенка есть коготки.
Затем Делла бросает свою подругу, положив начало моему плану остаться с Эмбер наедине, который теперь полностью утратил силу. Мой взгляд на мгновение скользит поверх ее головы, наблюдая, как Лиам Смит входит в дом, а Делла практически бежит к нему. Я почти усмехаюсь, кривя губы. Удачи ей, черт возьми, если она хочет запутаться в этой липкой паутине.
Моя кожа горит, пальцы сжимаются по бокам, мне хочется наброситься на нее, напугать и без того напуганного маленького кролика еще больше. Но я должен разыграть все правильно, если хочу добиться успеха.