На втором этаже протекала какая-то жизнь. Из комнаты в комнату периодически сновали врачи, встречались друг с другом, что-то обсуждали. Валька шла нарочно неторопливо, чтобы можно было уловить обрывки информации – вдруг она окажется полезной? Попутно она внимательно изучала таблички на дверях и постепенно проникалась к Квентину до того неведомым ей чувством благодарности. На каждой двери была прибита табличка: либо с номером, что означало, что там заперт пациент; либо с фамилией врача, что означало, что здесь расположена его комната, а заодно и личный кабинет; либо содержала указание на то, что здесь сокрыт туалет или хозяйственное помещение. Наличие этих табличек приободрило Валю: это позволяло ей надеяться на то, что столовая и комнаты с медикаментами тоже будут с указателями.
По счастью, выше моей героине подниматься не пришлось. В конце второго этажа, за поворотом, в маленьком коридорном закутке друг напротив друга располагались две двери. На одной неброско значилось "лаборантская", на второй – "медикаменты". Вынув из кармана халата связку ключей, Валя ткнула первым в замочную скважину и случайно задела металлическую ручку. Та легко подалась вниз, и дверь чуть приоткрылась.
"Не заперто!? – Валя на мгновение опешила. – Неужели они так халатно относятся к запасам? Без Квентина с ними должна быть напряженка. А может… тут кто-то есть?"
– Эй, есть кто-нибудь? – позвала девушка, переступая порог комнаты и плотно закрывая за собой дверь.
Помещение походило на аптечное: здесь было много стеклянных стеллажей и металлических шкафов для хранения лекарств. Они были расставлены вдоль стен. В центре находился стеклянный стол с весами, горелкой и какими-то пробирками. Дверца одного из стеллажей была приоткрыта, на столе бросили вынутый из коробки, но еще не откупоренный пузырек с жидкостью, в помещении горел свет. Все выглядело так, как будто кто-то приходил сюда, а потом его что-то отвлекло, и он ушел, рассчитывая вот-вот вернуться.
Валька понимала, что если это действительно так, то у нее очень мало времени. На всякий случай она еще раз окинула комнату пристальным взглядом, но не увидела ничего, что могло бы ее насторожить: здесь совершенно негде было спрятаться. Отбросив сомнения, девушка первым делом кинулась к столу и, раскрыв пузырек, добавила пару капель зелья Марии Павловны в его содержимое. Потом она метнулась к раскрытому стеллажу, окинула цепким взглядом внутренности и схватила коробку с волшебной надписью "инъекции". Присев на корточки и раскрыв коробку, Валя увидела, что она разбита на ячейки, в каждой из которых лежало по маленькой бутылочке, заполненной растворами. Можаева лихорадочно одну за другой стала свинчивать крышки и добавлять зелье и дошла уже до пятой по счету емкости, как ее остановил пугающий звук поворачивающегося в замке ключа. Чья-то тень слишком быстро накрыла Вальку, чтобы она успела спрятать пузырек с зельем и придумать себе мало-мальски правдоподобное оправдание. Не вставая с корточек, девушка медленно обернулась.
Прямо перед ней стоял молодой человек, черноволосый, с шоколадно-золотистыми глазами. У него была светлая кожа и хорошая фигура. Белый халат, застегнутый поверх ярко-синей футболки и светлых джинсов, безошибочно свидетельствовал о его принадлежности к врачам вражеского общества.
Понимая, что поймана с поличным, Валя все же заглянула ему за спину: дверь была заперта. Продолжая сжимать пузырек с зельем в руке, девушка резко поднялась и попятилась, но запнулась о коробку с инъекциями, которую сама же и вытащила, и чуть не полетела на пол. В последний момент парень успел метнуться к ней и подхватить. В следующий же миг Валя оказалась прижата к прозрачному стеклу одного из стеллажей с зажатыми над головой руками. Зелье Марии Павловны перекочевало в свободную руку незнакомца.
"Что за чертовщина?! Как он тут оказался? Ведь я не слышала ни шагов в коридоре, ни чтобы открывалась дверь. Как из-под земли вырос!" – без страха, но с досадой подумала Можаева.
Подумала – и решила атаковать первой.
– Молодой человек, вы стоите слишком близко! Вас можно превратно понять!
– Возможно, это будет самое верное понимание? – преломил бровь тот. – Что ты тут делала?
– Совершенствовала инъекции, – не моргнув глазом, соврала Валя. – Я здесь работаю, так же, как и ты. Зачем набрасываться?
– Работаешь? Что-то я тебя не припомню.
– Недавно взяли.
– Сегодня?
– Ну да.
– Держу пари, сама себя ты взяла. Так что же тебе здесь нужно?
Откровенничать Валька не собиралась. Рискуя разбить, она вжалась в стеклянную дверцу стеллажа и, используя ее в качестве опоры, ухитрилась заехать своему пленителю коленкой в живот. Парень с болезненным криком съежился, правда, пальцы не разжал, но хватка его заметно ослабла. Секундного замешательства противника девушке хватило, чтобы вырваться. Так как бежать ей все равно было некуда, Можаева решила закрепить успех, опробовав на практике пару приемов каратэ, которым ее обучили еще в детстве в секции. Но молодой человек тоже был не промах. Нога Вали была перехвачена его рукой еще на замахе. Девушка потеряла равновесие, и, уже падая, ухитрилась стукнуть его свободной ногой по коленке, в результате чего на пол с грохотом полетели оба. Раздался предательский хруст.