– Почему вы спрашиваете?
– Потому что Морис скорее отдаст свою жизнь, чем позволит причинить Ларту вред.
Джулиан и Квентин переглянулись.
"Что, неужели такая любовь?" – спрашивали их глаза друг у друга.
– Я разговариваю с вами об этом, потому что ваши пары в чем-то похожи, – добавил Мэтьюз, поднимаясь. – До встречи. Я полагаюсь на вас.
Он ушел. Джулиан еще смотрел ему вслед, когда Квентин тоже встал из-за стола и тихо проронил, словно запоздал с ответом начальству:
– Похожи? Только не в вопросах жизни и смерти.
– Я рад, что ты не обольщаешься на свой счет, – Винтер метнул быстрый взгляд на подельника.
– Дело не в твоем безразличии к моей жизни, а в ценности твоей. Таких, как я, рядом с тобой может быть много. Я же, сколько ни жил, не встретил никого подобного тебе. И две мои жизни не стоили бы одной твоей.
– Ты себя недооцениваешь. Сколько я ни жил, я не встретил подобного тебе. Идем. Подождем Мориса на площадке для тренировок.
На площадке двух колдунов ждал сюрприз. Возле мишеней шла тренировка – одна из тех тренировок, которыми обычно бывают заняты разбойники не на задании. Мои герои и внимания бы на нее не обратили, если бы не невообразимый шум, поднявшийся вокруг двоих стрелков. Оба были одинаково молоды. Один отличался высоким ростом и прекрасным телосложением, длинные гладкие темные волосы собирал в аккуратный хвост и мог бы неоспоримо считаться красавцем, если бы не болезненная нервическая бледность его лица, слишком резко выступающие скулы и лихорадочно блестящие глаза. Он был похож на голодного вампира или на температурящего человека. Второй, напротив, был невысок, щупл и невзрачен. Его короткие черные волосы в беспорядке падали ему на лоб и уши, в выражении лица было что-то безнадежно мышиное, а тщедушная фигура – настолько тонка и прозрачна, что казалось, ее обладателя можно сломать, как игрушку.
– Венкот и Афорей?!
Джулиан и Квентин долго вглядывались в своих знакомцев, в верных соратников Мориса, которых они за все семь месяцев пребывания в Разбойничьей Гильдии ни разу не видели и о которых сам Морис ни разу не упоминал. Первое время Черные колдуны просто не могли поверить своим глазам, но два стрелка-недотепы несильно изменились, помолодев. Ни во внешнем плане, ни в характерном. Сейчас, отбросив луки в сторону и уперев руки в бока, они громко выясняли отношения по поводу того, кто кому мешает стрелять и почему они все время промахиваются. Их наставник пытался их перекричать и заставить уже заняться делом, но претерпевал неудачу за неудачей.
– Впервые в жизни вижу у вас такие беспомощные и растерянные лица!
Ехидный тон подошедшего Мориса вернул моих героев к действительности. Не сговариваясь, они с обеих сторон вцепились ему в руки и почти хором спросили:
– Морис, кто это?
Удивленный их поведением, Вормс с неподдельным интересом выглянул из-за загородивших ему обзор спин колдунов и заметил ругавшихся разбойников. Лицо молодого стрелка тут же искривило выражение досады.
– Это братья Ларта, Венкот и Афорей. Вчера он притащил их в Гильдию, потому что больше их девать некуда, и попросил Мэтьюза оставить их у разбойников. Теперь бедолага Ремс мучается с их обучением. Как по мне, так я бы побоялся выпускать их на дело – ни сейчас, ни когда-либо вообще.
– Почему?
– Потому что оба – последние недомерки. Один наркоман – без дозы дня прожить не может, а второй – косой, что ни выстрел – все мимо цели.
Джулиан даже вздрогнул: когда-то в XXI веке подобную характеристику теми же самыми словами он высказал Квентину.
– А… вы не общаетесь? – чуть запнувшись, уточнил Винтер.
Морис явственно содрогнулся и презрительно процедил сквозь зубы:
– С ума сошел, колдун? На что мне эти неудачники?
Джулиан и Квентин снова переглянулись.
"Как интересно…"
– Почему вы спрашиваете? – в свою очередь осведомился Вормс.
– Простое любопытство, – широко улыбнулся Джулиан ни капли не удовлетворившемуся его ответом стрелку. – Мы задержались. Идем к Ларту.
* * *
Между тем, Ларт смиренно слушал обедню в ван-эйтской церкви. Слева от него, приятельски опираясь на его локоть, стояла Амалия Терц – молодая хорошенькая девушка с короткими торчащими в разные стороны кудряшками и огромными темно-синими глазами. Справа от Ларта спокойно стоял Арен Терц.
Ларт профессионально умел втираться в доверие. Незапоминающаяся, не раздражающая внешность, глубокий проникновенный голос, располагающая улыбка и веселые глаза подавляли всякие признаки враждебности к нему даже со стороны самых подозрительных людей. Когда пару дней назад послушная воле Винтера лошадь катающейся в парке герцогини понесла, Ларт Мерфорс храбро пустил своего коня ей наперерез, перехватил удила и заставил остановиться. При этом сам он свалился на землю, и, опасаясь за здоровье своего спасителя, герцогиня доставила его в замок. Там он познакомился с лекарем семьи, а заодно и с ее главой – Ареном Терцем. Слово за слово, остался на обед и ухитрился понравиться всем. Ему быстро доверили присутствовать при прогулках жены герцога и даже сопровождать ее в отсутствие мужа.