Вторая причина Светиного беспокойства была в бабушке, которая все еще дулась на нее и разговаривала крайне неохотно. Но сегодня, похоже, старая ведьма была в благодушном настроении, потому как, стоило Ландышевой повернуться, чтобы уйти в свою комнату, как Мария Павловна окликнула ее:
– Света, сердишься?
– А? – девушка обернулась. – Нет, бабуль. Это ты сердишься.
– Я не буду просить у тебя прощения, потому что не считаю, что мой поступок был неправильным. Но мне хочется, чтобы и ты не держала на меня зла.
– Я не держу, бабуль. Каждый из нас все равно останется при своем мнении.
Старушка против воли нахмурилась, но, благоразумно решив не развивать тему, чтобы не спровоцировать очередную ссору, нарочито бодрым голосом предложила:
– Может, в честь мира приготовим вместе обед к возвращению Вадима? Я уверена, он придет отличником.
– Бабуль, он когда вернется-то? – скептически преломила бровь Света. – Дай бог, к вечеру. Пока все защитятся, пока покурят, пока поделятся переживаниями, пока выпьют где-нибудь за окончание мучений… Мы с тобой вполне можем приготовить романтический обед на двоих. Подробности процесса защиты диплома прибудут к нам, окутанные сумерками и алкогольными парами. Да-да, бабуль, это дело небыстрое.
Мария Павловна заметно озадачилась, не ожидая от внука, что тот променяет ее саму на толпу разгульных ровесников, а ее еду – на общепитовские суррогаты, но, в конечном счете, не стала обижаться: молодежь есть молодежь. Но удержаться от подколки в адрес снова приунывшей Светы не смогла:
– Ну, вдвоем, так вдвоем… Слушай, а может, Аргуса пригласим?
– Бабуль, вот только давай без сводничества! – аж подпрыгнула от такой подлости Светка.
Довольная своей шуткой, старушка засмеялась и ушла на кухню. Ландышева поняла, что ее просто разыгрывают, и на душе у нее сразу полегчало.
* * *
Слова Светы недалеко ушли от истины, точнее, вообще не разминулись с ней. Защита диплома прошла, как по маслу, Валя и Вадим получили высшие баллы и, позвонив своим, вместе с сокурсниками отправились в ближайшее кафе. Гулянка затянулась до вечера. Все делились впечатлениями, переживаниями, планами на будущее. Много пили, много смеялись, под конец даже пошли танцевать.
Вадим был счастлив. Пьяная Валька была весела, с ним – на диво любезна, и весь вечер они протанцевали, не отлипая друг от друга. Как в те времена, когда они еще были вместе! Вадику впервые после прошлогоднего Хэллоуина было так сказочно хорошо, что хотелось, чтобы день не кончался. Но вскоре все потихоньку стали прощаться, и Ландышев с Можаевой вышли в теплые светло-фиолетовые летние сумерки.
Город еще жил активной жизнью, не такой бурной, как днем, но еще далекой от сонного оцепенения ночи. Вадик и Валька неосознанно шли в обнимку: его рука обхватывала ее плечи, она держала свою на его талии, склонив голову к его плечу. По своему обыкновению одеты они были одинаково, и Валя сегодня красовалась в строгом черном костюме с короткой узкой юбкой и белой классической рубашкой. Друзья весь вечер подкалывали ее, что комиссия больше смотрела на ее ноги, чем слушала ответ, и Вальке это льстило.
Так, не спеша, людными улицами они возвращались домой, но вместо дома попали к подъезду "Паранормальное-нормально". Можаева, занятая своими мыслями, не следила за дорогой, и ноги машинально привели ее туда, куда приводили каждый вечер. Молодые люди остановились и взглянули друг на друга так, как будто впервые за весь этот день увидели. В пьяненьком Валькином сознании лениво шевельнулась мысль, что сейчас Вадим задастся закономерным вопросом, почему они здесь очутились, но она даже не успела сориентироваться с ответом, как молодой человек ласково привлек ее к себе и поцеловал. Уже давно отвыкшая от проявления к ее персоне каких-либо видимых чувств, Можаева просто растерялась, поэтому поцелуй получился многообещающе долгим. И когда Вадим отстранился, Валя ничего не успела сказать вперед его слов:
– Ты вернешься ко мне?
Чувствуя себя крайне неловко, она отступила на шаг и отвела взгляд. Он все понял. Оглянулся вокруг, как будто впервые видел это место, и глухо произнес:
– Идем, я провожу тебя домой.
– Незачем, Вадик. Спасибо. Мне сюда, – Можаева улыбнулась так, как будто извинялась, и несколько суетливо скользнула в дверь общества.
Скользнула так легко, так естественно, так привычно, невзирая на все замки и пароль, как будто ее дом давно уже был здесь. И отчего-то Вадима это покоробило.
* * *
Очутившись в спасительных стенах "Паранормальное-нормально", Можаева не спеша прошла в кабинет Квентина. Встреча с Денисом сегодня в ее планы не входила – она собиралась заняться решением личных проблем.