Из полутемного прохладного помещения специфически пахнуло медикаментами и каким-то антисептиком. Катя зачем-то заглянула туда, как будто видела в первый раз, а потом затравленно покосилась на Квентина.
– Я туда с вами не пойду.
Светлая улица, где было много спешивших на работу людей, показалась ей безопаснее уединения с незнакомым колдуном.
– Как хотите.
Квентин вошел внутрь, хлопнув перед носом девушки дверью. Нашарив выключатель, зажег свет и огляделся. Помещение аптеки было просторным, все стены были заняты стеклянными стеллажами с расставленными в них препаратами. Возле окошечка кассы стояла ваза со свежими цветами и таращила умильные глаза смешная меховая овечка – видимо, так Катя создавала себе на работе настроение. Рядом с одним из стеллажей находилась дверь. Квентин прозорливо догадался, что через нее аптекари попадают по ту сторону стеклянных полок, и там же должна находиться комната, в которой работает фармацевт. Он уверенно направился туда, но тут входная дверь отворилась, пропуская нерешительную Катю.
– Вы новый фармацевт, да? – уже спокойнее спросила она. – Начальник вчера предупреждал, но я не подумала, что вы… что вас может заинтересовать такая должность. Простите меня.
Признаться, Квентин был удивлен. Когда Катя только начала свою речь, на языке его моментально завертелась ядовитая нелицеприятная фраза о чьем-то непроходимом тугодумстве, но прежде, чем Паулус пустил ее в ход, девушка успела договорить. И сарказм сам собой сошел на нет. У Квентина никогда не просили прощения. Наезжали, упрекали, корили, обвиняли в чем угодно, – но не извинялись никогда. Все считали свою грубость по отношению к нему естественной реакцией на его собственное поведение.
– В России меня зовут Константин Перов. Можешь говорить мне "ты", – обернулся блондин. – И не трясись так. Я не мешаю личные отношения с рабочими. К тому же, конкретно ты мне ничего не сделала. Я не буду тебя насиловать и убивать. С этим можешь обратиться к Джулиану… если он зайдет.
Словам Квентина было далеко до подбадривающих, но Кате стало спокойнее. Она уже смелее подошла к этому высокому опасному мужчине, взгляд которого вобрал в себя весь лед Арктики, доверчиво, как ребенок, заглянула ему в глаза снизу вверх и произнесла:
– А я Катя Графская. Раз уж мы теперь вместе работаем, давайте… давай я все тебе здесь покажу. Тут хорошая аптека, тебе понравится. Народу немного, поэтому аптекарь справляется один. С каждым аптекарем работает фармацевт. У нас две смены, два через два. Только сейчас лето, сезон отпусков, и мы с тобой пока без выходных. Тебя должны были предупредить.
– Да, я знаю. Аптекарь в отпуске, фармацевт на больничном. Обойдемся и без них. Это вряд ли затянется дольше, чем на месяц.
– Ну и хорошо, – сговорчивость Квентина Катю порадовала, и она заметно повеселела.
Робко потянув блондина за рукав, она повела его в подсобку.
* * *
В полдень в аптеку заглянула Валя. Она знала, что с часу до двух у Кати обед и воспользовалась перерывом, чтобы поговорить с ней. Хлопнула дверь, звякнул входной колокольчик, заинтересованная Катя выглянула из подсобки с бутербродом в руке.
– А, это ты! – улыбнулась она рыжеволосой девушке. – А то я испугалась, что покупатели. Стараюсь не запирать входную дверь – замок барахлит, потом не откроешь.
– Я специально подгадывала, чтобы застать тебя одну, – призналась Валя. – Хочу посекретничать на тему насущных проблем.
– Входи, – Графская пошире распахнула дверь подсобки. – Квентин куда-то уехал, нам никто не помешает.
– Квентин?! – огорошенная Можаева застопорилась на самом пороге.
– Ой, ну, то есть Костя…
– Костя?!! – глаза рыжей страшно округлились. – Катя, что он здесь делает?! Тебя зомбирует?!
– Он работает, – развела руками Катя. – И неплохо – я подглядела, пока его нет. Так точно отмеряет дозы и совсем не путается в компонентах! Он разбирается в рецептах – я дала ему парочку, попроще, а он уже все сделал. Я уже позвонила заказчикам, чтобы забирали – то-то у них было удивления! Только он так мало разговаривает, а сама я не знаю, о чем его спросить. Валь, Квентин, он… стеснительный?
Спрашивая, Графская отчего-то покраснела, а Можаева поперхнулась.
– О-очень, – ехидно протянула она. – Поэтому ты лучше пореже с ним заговаривай, а то, не дай бог, перестанет стесняться, почувствует твердую почву под ногами. Действительно удача, что я не застала его здесь. Давай-ка я лучше не буду располагаться со всеми удобствами, а быстренько расскажу тебе все прямо здесь. Как ты могла понять еще в день выпускного, с Костей, – это слово получилось у Вали особенно ядовито, – у нас сложились не самые дружеские отношения.