Катя кивнула, приготовившись слушать и позабыв про бутерброд.
– Разговор пойдет о "Паранормальное-нормально". Нам нужно уничтожить его, но, как ты понимаешь, с появлением в XXI веке Джулиана и Квентина мне вход туда заказан. Мы с Оуэном подсуетились и под шумок отправили туда Вадика якобы лечиться. Но Вадик плохо умеет хитрить, и, дай бог, чтобы его не вычислили. К тому же, он там на правах пациента, и доступ во многие помещения для него будет закрыт. Нам нужен более умелый шпион. И у нас там есть Денис. Вдвоем с Вадиком они, не вызывая подозрений, могли бы бывать всюду: никого не насторожит компания из врача и пациента. Мало ли какие исследования и в какой лаборатории им нужно сделать? Но о существовании Дениса знаю только я, и это может сильно связывать Оуэну руки. Зная о том, что у него есть два информатора, которые могут проникнуть куда угодно, он, возможно, придумает что-нибудь действенное в борьбе против квентиновского общества. Сейчас мы перестали, но со временем можем продолжить подмешивать зелье Марии Павловны в лекарства. Вадик у Квентина на хорошем счету, и я смогу передавать ему зелье, если мы придумаем, как. Короче, я хочу рассказать Оуэну про Дениса и прошу твоего разрешения.
– А это не будет слишком опасно для моего брата? – с ожидаемой тревогой в голосе спросила Катя.
– Он и так уже в опасности дальше некуда – под носом-то у Квентина. А так у нас появится шанс быстрее со всем этим покончить, – откликнулась Валя.
– Я понимаю, – Катя опустила голову. Сомнение и грусть опустили уголки ее губ и заставили брови нахмуриться. – Хорошо. Скажи Оуэну. Может быть и правда, вся эта неопределенность быстрее закончится.
– Спасибо, Кать, – Вальке полегчало, и она тепло обняла подругу. – Не беспокойся, Денис очень умный. Он себя в обиду не даст.
– Двум Черным магам? Попробуй не дайся, – грустно усмехнулась Графская. А потом вдруг всхлипнула в объятиях Можаевой и с непередаваемой искренностью в голосе сказала: – Валя, ты не представляешь, как я по нему соскучилась! Как давно я его не видела! Как я за него боюсь! И за себя. Не хочу остаться одна!
Валя была немало удивлена этой короткой вспышкой откровения. Она погладила Катю по волосам и утешительно произнесла:
– Ты не одна. У тебя есть все мы. Мы давно уже считаем тебя своей в нашей разношерстной компании и в обиду не дадим. А Оуэн, если ты заметила, даже неровно дышит. Так что все хорошо.
При упоминании об Оуэне Катя невольно улыбнулась: его приветливость и его забота были ей приятны; на душе сразу посветлело, стоило вспомнить об этом.
– Я должна идти, – постояв с подругой еще немного, сказала Валя. – Ничего не бойся. От Квентина держись подальше. Если увижу Вадима, попрошу его в следующий раз передать тебе весточку от Дениса. Вы с ним что, совсем никак не сообщаетесь?
Катя покачала головой.
– Слишком опасно. Письма, телефоны, Интернет… Могут заметить, подслушать, отследить…
– Понятно.
Рыжая сказала на прощание еще пару жизнеутверждающих фраз, действующих практически как гипноз на слабые души, если их произносит кто-то более сильный и уверенный, а может быть, просто более языкастый, и выбежала на улицу. Задумавшись о "Паранормальное-нормально", Денисе с Катей и их странных тайнах, Валя, не глядя по сторонам, перешла на другую сторону дороги. А зря. Подними она глаза, непременно бы увидела знакомую машину, повернувшую из-за угла и тихонько вставшую у обочины. Можаева торопливо шла прямо к ней и, когда поравнялась, чья-то худая сильная рука распахнула дверцу и втащила не успевшую даже вскрикнуть девушку внутрь салона. Тут же раздался щелчок блокировки дверей и окон.
– Квентин!
Неприятной встречи избежать не удалось.
– Какая удача! – прошипел с соседнего сиденья знакомый голос Черного колдуна, все еще продолжавшего железной хваткой сжимать тонкое Валькино запястье. – Я думал о тебе.
– Не замечала в тебе тяги к девушкам! – огрызнулась Можаева, неимоверными оборотами выкручивая руку, чтобы освободиться. – Особенно ко мне!
– Зато я заметил ее в тебе. Ко мне и к моим делам.
– По-моему, мы это уже обсуждали.
– И в качестве последнего аргумента ты оставила меня без стекол.
– Зато я пощадила твой кабинет.
– Ну, хоть толика инстинкта самосохранения у тебя осталась.
– Да отпусти уже!
В очередной раз Валька так лихо крутанула запястье, что чуть не вывернула его себе. Крик боли смешался с воскликом о пощаде, и Квентин сразу же разжал пальцы. Потирая немилосердно ноющую конечность, девушка со злостью взглянула в глаза бывшего врага.