Злобные Черные колдуны привезли Катю (о, страх и ужас!) к ее собственному подъезду и вполне дружелюбно распрощались. Когда за девушкой захлопнулась дверца машины, а затем и дверь подъезда, Джулиан, мгновенно превратившийся из улыбчивого остроумного и игривого собеседника в серьезного и подозрительного, спросил у подельника:
– В каких ты с ней отношениях?
– Отношения?! За два дня?! – Квентин поперхнулся. – Джулиан, ты путаешь меня с собой!
– Хорошо. Поставлю вопрос по-другому. Тебе будет жаль, если мы ее убьем?
– А мы ее убьем?
– Она потомок Самперкота. Она выкупила книгу Дика и спрятала в церкви. И у нее последний том.
– Раз так – убивай, – Паулус передернул плечами и развернул машину. – Зачем ты отпустил девчонку? У тебя была идеальная возможность.
– Я продумал и другой вариант. Мария Павловна просила не трогать девочку.
– С каких это пор ты слушаешь старую ведьму?
– Все-таки я ей обязан.
– Своему обаянию ты обязан, которое безотказно действует даже на старух! Так что за другой вариант?
– Очевидно, ты нравишься девочке. Будь с ней поласковей, она поведется, потом выманим книжку.
Глаза Квентина против воли округлились. Он кинул на учителя и друг взгляд, полный суеверного ужаса.
– Нет. Убивай.
– Брось, Квентин, если я возьмусь морочить ей голову, это будет долго и трудно. Ей нужно будет сначала отвыкнуть от тебя, потом привыкнуть ко мне, потом только пойти на контакт и отдать книгу. И дай бог, чтобы за это время ничего не случилось! А к тебе она уже благоволит, ты постоянно рядом с ней, у вас скоро появятся общие темы и разговоры – и полдела сделано! А еще – и это жирный плюс в нашей ситуации – я не буду мешать вашему союзу сценами ревности!
– Это издевка?
– Это план действий!
Квентин скисал тем быстрее, чем Джулиан воодушевлялся.
– К тому же, мне показалось, что она тебя не раздражает, – продолжал Великий Черный колдун. – Неужели ты хладнокровно отдашь ее невинное сердце в мои грязные развратные ручки?
– Отдам. Невинные сердца не имеют обыкновения жаловаться, оказавшись в твоих грязных развратных ручках. И вообще, давай лучше подумаем, как вытрясти правду о шпионе из Оуэна. Его соблазнить точно не получится.
Джулиан фыркнул, понимая, что Квентин нарочно уходит от скользкой темы разговора. В углах его губ затаилась саркастическая усмешка: от своей идеи он не отказался.
* * *
Этим вечером Оуэн Мейерс не мог пожаловаться на одиночество. Только что его обитель покинули несколько человек – членов общества, а на смену им приехал сначала Аргус с работы, потом Света – на последнем автобусе. Молодые люди как раз разогревали ужин, когда девушка, воспользовавшись собственным ключом, возникла у них на пороге.
– Света! Вот так сюрприз! – улыбнулся Оуэн. – Мы не ждали тебя так поздно!
Света вместо приветствия пристально уставилась на Мейерса, провоцируя его взглянуть ей в глаза. Растерявшийся Оуэн поднял взор, а более чуткий Аргус, понявший, зачем пришла его любимая девушка, в свою очередь, с неприкрытым интересом посмотрел на друга. Два бестактных взгляда схлестнулись на смутившемся Мейерсе. Он смотрел на Свету и должен был стать Джулианом. Но оставался Светой, так как последний раз общался с Мерилендом. Аргус, не в силах поверить своим глазам и всколыхнувшимся надеждам, перевел тревожный взгляд на Ландышеву, остро сознавая: что-то случилось. Света, пару минут смотревшая в свое собственное лицо, с горестным вздохом опустилась на табуретку. Оуэн, до которого, наконец, дошел смысл происходящего, спросил друга:
– Кто я?
– Света, – просто откликнулся тот.
Со стороны в этот момент их можно было принять за двух сумасшедших.
Аргус подошел к девушке и присел рядом с ней на корточки.
– Как тебе это удалось? – спросил он.
– Это не мне. Ему. Джулиану, – обиженно сказала Ландышева. – Он замечает всех, кроме меня. Даже бабушку. Надоело. Не хочу больше ни ждать, ни надеяться. Он выставил меня дурочкой, а теперь даже общаться не хочет. Находит время для всех, но не для меня. И домой он приходит к бабушке, а не ко мне. И она с ним солидарна. И его никто не упрекает за сделанное. А меня – никто не жалеет. Хотя мне – больнее всех. Я его любила. А Валька… Валька – нет. Она быстро оправилась и снова с ним запанибрата. А мне… даже звук его имени причиняет боль. Я уехала. Можно мне немножко пожить у вас?
– Ты знаешь, мы будем только рады, – Аргус успокаивающе потрепал ее по плечу. – Садись с нами ужинать. Мы тебе расскажем, что у нас тоже не все гладко.