В ответ сверху донесся пронзительный голос кендера:
– Северо-запад, Руне! Представь себе северо-запад!
– Руне? – пробормотал Карамон, кашляя и в тревоге глядя на Таниса. Тот пожал плечами.
– Как моя думать сразу два направления? – раздался возмущенный голос овражного гнома. – Ты хотеть север или запад? Реши, и полететь! Нет – висеть на месте.
– Северо-запад! – крикнул Тас. – Это одно направ...Впрочем, не важно, Руне. Ты думай, что надо лететь на север, а я буду думать – что на запад. Тогда у нас все получится.
Закрыв глаза, Карамон в отчаянии прислонился спиной к стене.
– Танис, – окликнул он друга. – Может быть, ты...
– Поздно, – мрачно отозвался полуэльф, поднимая меч. – Вот они...
Но дракониды, которых повергли в смятение смерть предводителя и непонятные маневры Воздушной Цитадели, только недоуменно переглядывались между собой и вопросительно косились на своих противников. В этот момент крепость совершила новый маневр, резко двинувшись на северо-запад и – одновременно – стремительно опускаясь вниз футов на тридцать.
Этого дракониды не выдержали. Спотыкаясь и падая, скользя по полу, натыкаясь друг на дружку, они ринулись прочь и вскоре исчезли за той же дверью, из которой и появились.
– Мы движемся в нужном направлении! – сообщил Танис, выглядывая в окно.
Присоединившийся к нему Карамон увидел, что Башня Высшего Волшебства стремительно приближается.
– Хорошо, – кивнул гигант и повернулся к лестнице. – Пойдем посмотрим, как там...
– Погоди, – остановил его Танис. – Разве Тас слепой и мы должны его направлять? Да и дракониды могут вернуться.
– Пожалуй, ты в чем-то прав, – согласился Карамон, хотя и посмотрел вверх с некоторым сомнением.
– У нас еще есть несколько минут, – успокоил его Танис, устало облокачиваясь на подоконник. – Мы сможем подняться в рубку, когда захотим. Но, пока еще есть время, объясни мне, что, собственно, произошло...
– Невероятно, – негромко промолвил Танис, снова выглядывая в окно. Я не ожидал такого даже от Рейстлина.
– Знаю, – печально кивнул Карамон. – Я сам не ожидал. Некоторое время я просто не хотел этому верить, однако продолжалось это не долго. Когда я увидел его стоящим перед Вратами и услышал, как он хочет поступить с Крисанией, – вот тогда я понял, что зло окончательно поглотило его Душу.
– Ты прав, Карамон, его необходимо остановить, – сказал Танис, беря друга за руку. – Но означает ли это, что ты непременно должен отправиться за ним в Бездну? Даламар уже в Башне, он ждет Рейстлина у Врат. Вы вдвоем должны помешать ему проникнуть в наш мир. Тебе самому нет нужды пересекать эту черту...
– Нет, Танис, – ответил Карамон, качая головой. – Помнишь, Даламар уже однажды пытался остановить Рейстлина, и чем это закончилось? К тому же с темным эльфом должно случиться нечто такое, что помешает ему остановить Рейстлина...
С этими словами Карамон открыл свою походную сумку, которая висела у него через плечо, и достал оттуда переплетенный в кожу том «Хроник».
– Может быть, мы успеем помешать? – предположил Танис, чувствуя себя несколько неловко оттого, что ему приходится говорить о будущем, которое уже свершилось и было записано на пергаменте рукой летописца.
Карамон не ответил. Открыв том на странице, которую он пометил, гигант быстро проглядел ее и негромко присвистнул.
– Что там? – спросил полуэльф, наклоняясь, чтобы тоже посмотреть, но Карамон поспешно захлопнул книгу.
– Да, – пробормотал он, избегая смотреть Танису в глаза. – С ним действительно случится неприятность. Китиара убьет его.
Глава 5
Даламар сидел один в лаборатории Башни Высшего Волшебства. Мрачные стражи – существа и живые, и мертвые одновременно, – как всегда, стояли на своих постах при входе в Башню, наблюдая и выжидая...
За окном лаборатории пылал Палантас. С вершины Башни темному эльфу был прекрасно виден весь город. Он наблюдал, как в ворота ворвался Сот, как отступали и падали рыцари, как с Воздушной Цитадели сыпались вниз многочисленные дракониды. Он следил за боями, которые вели в небе друг с другом светлые и злые драконы, и их кровь лилась на Палантас багровым дождем.
Последнее, что увидел Даламар перед тем, как черный дым поднялся в небо и заволок плотной пеленой эту картину разрушения и гибели, была Цитадель, которая двинулась с места, как-то странно кидаясь из стороны в сторону и раскачиваясь в воздухе. Первое время ему казалось, что летучая крепость направляется в сторону гор, однако в конце концов он убедился, что после нескольких беспорядочных маневров Цитадель двинулась в его сторону.
Даламар наблюдал за ней до тех пор, пока крепость не исчезла в дыму. Он недоумевал. Неужели Китиара решила добраться до него таким способом?
При мысли об этом Даламар почувствовал, как страх кольнул его в самое сердце. Сможет ли Цитадель пролететь над Шойкановой Рощей?
«Сможет!» – рассудил темный эльф, непроизвольно сжимая кулаки. Как он мог упустить такую возможность?
До боли напрягая зрение, Даламар снова высунулся в окно. Дым слегка рассеялся, и он снова увидел Цитадель, однако на его глазах она снова изменила направление и заметалась из стороны в сторону, словно пьяница, пытающийся впотьмах найти дорогу домой. В конце концов крепость снова развернулась и полетела к Башне, но теперь она продвигалась буквально черепашьим шагом.
«Что такое? – задумался Даламар. – Может быть, Капитан Ветров ранен?»
Он решил рассмотреть Цитадель подробнее, но ему помешал плотный дым, поднявшийся в воздух где-то вблизи Башни. От едкого запаха горящих тряпок и мусора у Даламара запершило в горле и защипало глаза.
«Склады горят!» – сообразил он, изрыгнув проклятие. Темный эльф уже готов был отвернуться от окна, когда заметил вспышку пламени в здании, которое высилось напротив Башни Высшего Волшебства, – в храме Паладайна. Даже сквозь дым Даламар сумел разглядеть яркое зарево, поднимавшееся все выше и выше.
Ухмыльнувшись, он представил себе, как на мирных лужайках вокруг святилища жрецы в белых накидках разят врагов пиками и палицами, одновременно призывая на помощь своего светоносного бога.
Все еще мрачно улыбаясь, Даламар пересек комнату и остановился подле огромного каменного стола, заставленного пузатыми ретортами, прозрачными колбами и прочей дребеденью. Небрежно сдвинув в сторону склянки, он освободил на столе место для колдовской книги, которую снял с полки. Рядом Даламар положил несколько свитков и магических устройств, которые, как ему показалось, могли пригодиться.
Окинув взглядом свое хозяйство и убедившись, что все в порядке, Даламар развернулся и пошел к выходу из лаборатории, не остановившись рядом с черными томами Рейстлина и проходя мимо полок Фистандантилуса, магические книги которого были переплетены в темно-синюю – цвета ночного неба – кожу. Открыв дверь, он произнес одно короткое слово.
В следующее мгновение во мраке вспыхнула пара горящих глаз и перед ним возникло призрачное тело, которое то исчезало, то появлялось, словно пар от дыхания на морозе.
– Я хочу, чтобы стражи заняли позиции на верхнем этаже Башни, – распорядился он.
– Где именно, Ученик Мага?
Даламар ненадолго задумался.
– У двери, которая ведет вниз от Галереи Смерти, – сказал он наконец. – Пусть стражи ждут там.
Глаза пару раз мигнули и пропали, а Даламар вернулся в лабораторию, плотно закрыв за собой дверь.
Переступив порог, темный эльф, однако, остановился. Он собирался наложить на дверь запирающее заклятие, и тогда никто не смог бы к нему войти.
Так точно поступал Рейстлин, когда занимался в лаборатории сложными и опасными экспериментами, требующими полной концентрации внимания. В таких условиях любая, самая незначительная помеха или малейшая ошибка были недопустимы. Даже легкий вздох, несвоевременное движение глаз или поворот головы могли привести к тому, что магические силы вышли бы из-под контроля и разнесли по камешку всю Башню.