Ход Экура был грандиозен, но членов Совета Алгара сейчас мало интересовали торжественные ритуалы и пышные обряды. Гораздо больший интерес вызвали прения, разгоревшиеся на собрании Богов. Они проходили необычайно остро. Особенно активны были Великие. Не стесняясь в выражениях, они предъявляли претензии и бросали упрёки своим конкурентам. Атмосфера Экур быстро накалилась.
Больше всех горячился Мардук, отстаивая своё право на первенство. Новый глава Дома Змея, как всегда, был не сдержан и решительно заявил, что он никогда не смирится с вопиющей несправедливостью по отношению к его клану и уничтожит любого, кто посмеет встать у него на пути, кем бы он ни был. Энлиль от этих слов пришёл в ярость, назвал всех сторонников своего дерзкого племянника бунтовщиками и грозился суровой карой.
— Вы — бунтовщики! Что, осмелели не в меру? Осторожнее, племянничек! — воскликнул он со своего высокого места, — Берегись. Ты осмелился пойти против законного Правителя. Меня поставил сюда сам Ану и только ему решать достоин я власти или нет, стоит ли меня сместить или оставить. Это дело не твоего Ранга.
— Наш Великий Дед, да продлится его правление вечно, слишком далеко, на Нибиру. Ему давно уже нет никакого дела до Земли, — смело крикнул в ответ Мардук, — А здесь мы всё решим и без него. Во благо всех. Я лишь восстанавливаю историческую справедливость.
— Справедливость — это прежде всего закон. А вы с Нергалом его нарушили, — возразила Нинмах, — То есть, получается, что именно во благо всех и во имя справедливости, вы взяли и разрушили город Шурупак? — саркастически спросила она, — А мой неприкосновенный и священный город Тилмун вы захватили тоже во имя справедливости?
— В конце концов, не мы начали этот конфликт, — заявил в ответ Мардук, — Нинурта первым совершил налёт на наши земли. Атака на Шурупак — ответная мера. Тилмун же принадлежит всем нам, а не одной лишь Хранительнице. Ты же, тётушка, сама узурпировала его задолго до меня.
— Я лишь преследовал бунтовщиков, которых вы укрывали, — парировал Наследник престола, — И делал это законно — по приказу Верховного Правителя. Вы же, укрывая преступников, фактически стали соучастниками… А ваш самовольный захват Тилмуна — вообще за гранью! И, клянусь, вы за это ответите!
— Неужели, кузен? А ты ещё не забыл, как твои доблестные войска драпали от моих каменных великанов? — расхохотался Мардук.
Снова поднялся шум и гам. Одни горячо поддержали Нинурту, другие — Мардука. Похоже, у каждого была своя правда, поступиться которой они не желали. Примирение как-то не складывалось. Скорее наоборот — послышались взаимные упрёки, посыпались оскорбления и угрозы — конфликт набирал новые обороты.
— Брат мой, неужели ты не урезонишь своего первенца? — обернулся Верховный Правитель Шумера к Энки, — Он слишком далеко зашёл. Разве ты не видишь — его речи и поступки преступны? Они могут погубить его самого и весь твой Дом. Подумай об этом.
— В чём же мне его урезонить, Энлиль? — с деланным удивлением переспросил седовласый властелин Эриду, старший из сыновей Ану, — Подумайте все, — обвёл он взглядом присутствующих, — Разве Мардук не прав? Он ратует лишь за справедливость, попранную Домом Энлиля. И, насколько мне помнится, наш божественный Отец задумывал равенство всех наших Домов Вечной Династии, как на Нибиру, так и на Земле. А тебя, кажется, братец, уже не устраивает твоё положение первого среди равных. Похоже, ты, стремишься, чтобы мы все теперь пали здесь перед тобой ниц и целовали твои стопы, как твои подданные, а не как братья. Это называется — тирания. Мардук прав.
— Ну, вот, отец, я же говорил тебе: яблоко не далеко падает от яблони, — подал голос Нинурта, кинув неприязненный взгляд на Мардука.
— Будьте свидетелями все! — грозно прогремел Энлиль и от его голоса задрожали стены, — Раз вы продолжаете упорствовать и не признаёте порядка, установленного в Шумере нашим Отцом и мною, то — именем Великого Ану — все изменники будут изгнаны и уничтожены. Их культы упразднены, а Дом Энки — ликвидирован!
В прежние времена такой приговор поверг бы всех в шок, но не теперь. Времена в Шумере — во истину — действительно изменились.
— Ха-ха! Ну попробуй! — снова рассмеялся Мардук, — Кажется вы уже пытались.
Вечно молчаливый Эрра тоже вскочил со своего места среди Совета Двенадцати:
— Это недопустимо, Энлиль! Кажется, ты превышаешь свои полномочия, брат, — обратился он к Верховному Правителю, без всякого почтения, — Да, ты правишь Шумером от имени нашего Отца, но не владеешь им. Такое решение может принять только лишь сам Ану.
— Что⁈ У моего младшего брата, наконец, прорезался голос? — насмешливо крикнул ему Верховный Правитель, — Или ты тоже готов записаться в бунтовщики. Берегись, брат! Предупреждаю тебя…