К тому времени домой вернулся его внучатый племянник Симах, с некоторых пор живший в его доме и активно помогавший во всех делах Сопротивления. Он был пьян и, несмотря на усталость после бессонной ночи, ещё долго и громко хвастался своими эротическими подвигами, с гордостью перечисляя количество женщин, которых ему удалось поиметь этой ночью. Угомонился он лишь только под испепеляющим взглядом разгневанной Эвы, вышедшую из своей комнаты на шум. Её он, почему-то, всегда немного побаивался. Получив короткую взбучку, он скис и уныло поплёлся к себе спать.
Ночная уличная суета уже стихла и в доме вновь восстановился покой и тишина.
— Наконец-то это безумие закончилось, — с облегчением проговорила Эва, — Сегодня свадьба… — и на глазах у неё выступили слёзы.
Но этим всё не закончилось. Наоборот, с наступлением утра, всеобщее веселье только начиналось.
Пока взрослое население немного переводила дух после ночных утех, за дело взялись дети и подростки. Они, конечно, любовью не занимались, но выразили своё почтение божественной чете по-иному. С самого утра везде, по всему городу, начались бесконечные игры, связанные с прыжками через скакалку. Каких только вариантов тут не было⁈ Свист самых разнообразных скакалок, смех и крики слышались на каждом шагу. Прыгали и по одному и целыми группами, кто как мог. Кто-то пустил слух, что Иштар очень любит это развлечение и будет благоволить в будущем ко всем «прыгунам»… Так что, недостатка в желающих не было, а позже к детям присоединились и многие взрослые. Всем хотелось умилостивить Богиню.
Люди везде гуляли, ликовали и славили Великого Алгара Справедливого и Божественную Иштар. Все пребывали в радостном возбуждении, в ожидании бракосочетания, а также — большого пира и раздачи подарков. Так прошло всё утро. Сам же свадебный обряд, по старинной традиции, свершали во второй половине дня.
Но вот в дали взревели ритуальные трубы и ударили священные барабаны. Официальная свадебная церемония началась. Тут уж всё было серьёзно. Первой частью обряда было торжественное, ритуальное шествие. Его открывали музыканты, певцы и младшие жрецы нового культа Алгара. Под звуки божественных песнопений они медленно и торжественно шли по улицам города. Жрецы выглядели странным образом. Одна их половина была одета в женскую одежду, а другая — в мужскую. В «женской» руке они несли с собой веретено, как символ женского начала, а в «мужской», дубинку — символ мужского начала. А всё вместе это символизировало два пола, два разных начала, сливающихся сегодня в одно новое единое целое и образующее семью.
Следом за ними двигались старшие храмовые жрецы. Они уже были богато одеты в праздничные льняные одежды и несли на себе символы нового культа, посвящённому Великому Алгару. Теперь уже песнопения приобрели личностный характер. Они были посвящены исключительно только Алгару. А жрецы держали в руках плётки, которыми периодически хлестали себя в знак преданности и верности своему Богу.
Сам же Алгар Справедливый и его невеста, также одетые в торжественные льняные одеяния и украшенные драгоценностями, следовали на богато отделанной колеснице, запряженной особой породой белоснежных шеду, спину которых покрывали льняные попоны. Вообще же, лён считался в Шумере самой дорогой тканью, которую вправе были носить только Боги, цари и жрецы. На голове у Алгара, как и положено Великому Богу, была, увенчанная рогами, массивная золотая корона.
Она, правда, была очень тяжёлой и неудобной и норовила то и дело свалиться с головы Божества. Так что, Алгару приходилось стоять ровно и смирно. Муратов всё время боялся сделать какое-то резкое движение, чтобы ненароком не потерять свой символ власти. Это было бы плохим знаком. Зато, со стороны, всё выглядело весьма впечатляюще. Великий Бог буквально застыл в своём торжественно-неподвижном величии, оставаясь равнодушным к всей окружавшей его суете.
Стоявшая рядом с ним прекрасная Иштар, с золотой тиарой на голове, блистала своей необыкновенной красотой, едва не затмевая собой всё остальное великолепие церемонии. Замыкали шествие колесницы с богато одетыми родственниками и приглашёнными гостями.