— Вот этим…
Великий Бог взмахнул рукой и в его ладони появился серебристый свиток необычной формы. Ещё один взмах и этот свиток прямо по воздуху плавно перелетел в руки Аддада.
— Запись? — удивился молодой Бог, разглядывая свиток, — Но это — всего лишь свиток памяти…
— А ты думал — это секретное оружие? — рассмеялся его отец, — Хотя, как знать…? Иногда память может стать оружием.
— И что же там?
— Там то, что очень заинтересует твоего кузена Нергала, — ответил Энлиль уже серьёзно, — Кажется, вы всегда были с ним весьма дружны, ещё с детства, не так ли?
— Да… Но, отец… это было раньше. Ещё до того, как он…
— Знаю-знаю, не волнуйся. Я всё понимаю. И поверь — полностью тебе доверяю. Ты уже доказал свою преданность в бою. Просто, из всех нас, тебе будет наиболее удобно передать ему это моё послание. Ни с кем другим из нашего Дома, он, возможно, даже и разговаривать не станет. Покажи ему эту запись. И пусть не благодарит за то, что хоть и с опозданием, но открываю ему глаза на истинную сущность его родственников, за которых он готов биться до смерти…
— Значит тут — компромат? — догадался Аддад.
— И ещё какой! — воскликнул Правитель, — Я придерживал его для подходящего случая. Вот он и настал. Но это не всё… Для тебя, сын мой, будет ещё одно и весьма сложное поручение. Надо будет не только передать это послание Нергалу, но ещё и привлечь его на нашу сторону.
— Привлечь на нашу сторону⁈ Нергала⁈ О Нибиру, — раздалось сразу же несколько возбуждённых голосов, — Это было бы здорово. Но… возможно ли это?
— Возможно. И Аддаду нужно будет этого добиться, — Энлиль повернулся к своему младшему сыну, — Это будет твой главный вклад в нашу победу.
— Могу ли я взглянуть на эту запись? — спросил Аддад, — Если я заранее буду знать о чём речь, то, возможно, это поможет мне в беседе с Нергалом…
— Да, можешь взглянуть. Это весьма любопытно и поучительно. Тебе я доверяю. Но больше никому не показывай без моего разрешения. Я надеюсь на тебя.
— Да, отец. Как прикажешь. Я сделаю всё, что в моих силах.
— Что? Кто хочет со мной говорить? — изумился Нергал, — Я правильно тебя понял? Повтори!
— Вы не ослышались, господин, — поклонился дежурный офицер-аннунак, — Владыка Аддад вызывает вас на связь. Говорит, что у него очень важное сообщение лично для вас и что оно несомненно вас заинтересует, — терпеливо пояснил он.
— Может это — ловушка? Как думаешь?
— Трудно сказать наверняка, господин… Но мне так не кажется. Похоже, он говорил искренне. Может стоит узнать — что он хотел? Во всяком случае он никак не сможет навредить вам посредством обычной связи… Вы ничем не рискуете.
— Но переговоры с врагом во время войны… Это могут неправильно истолковать.
— Не вы стали инициатором переговоров. Это они вас вызывают, — пожал плечами офицер, — Может хотят сдаться? — усмехнулся он.
— Вот это — вряд ли… Хорошо, я отвечу, — после короткого колебания согласился Нергал.
С момента начала военных действий между Великими Домами все представители противоборствующих сторон наложили запрет на прямую связь друг с другом. Сделано это было из соображений безопасности, чтобы не допустить возможных утечек информации или каких-либо провокация и покушений. Теперь все вызовы сначала поступали их секретарям или дежурным офицерам охраны.
Нергал повернул золотой браслет на руке и в центре его апартаментов привычно возникло изображение молодого высокого аннунака с длинными чёрными волосами и густой, коротко остриженной бородой. Он был одет в небесно-голубые одежды своего Дома с вышитым на груди серебряным Орлом. Дежурный офицер напрягся, сжимая оружие, и внимательно всматриваясь в изображение. Неизвестно, что ещё задумали враги. Может это какая-то новая магия? Но в руках звонивший держал лишь серебряный свиток памяти и не делал никаких подозрительных движений.
Нергал тоже разглядывал стоявшего напротив него. Со своим кузеном он был хорошо знаком с самого раннего детства. Они, можно сказать — выросли вместе. У них у обоих была одна общая черта, наложившая отпечаток на их взаимоотношения. Это была общая для всех младших отпрысков непростая судьба. Родившись с «золотой ложкой во рту», они тем не менее, всегда были на вторых или даже третьих ролях и вечно находились в тени своих старших братьев. Их зачастую незримо во всем ограничивали и ущемляли. Это касалось и власти, и почёта, и территорий их владений. Они всегда были для своих отцов лишь «планом Б», запасным вариантом, то тот случай, если вдруг что-то случится со старшими сыновьями. И они постоянно это чувствовали.