— Властолюбие — это отличительная черта всей нашей семьи, — грустно усмехнулся Эрра, — За это и расплачиваемся…
— Ладно, брат мой, мне сейчас не до споров о морали и недостатках Династии, — прервал его Энки, — Всё зашло слишком далеко. И если мы не остановим Энлиля, то всё это плохо закончится.
— Для кого?
— О, Нибиру! Да, для всех нас! Для всего Шумера и всей Земли. Разве ты этого не понимаешь.
— Я-то, как раз, прекрасно это понимаю. Хорошо, что и ты, наконец, прозрел, Энки.
— Вот только не надо во всём обвинять меня, — вспыхнул глава Дома Орла, — Как будто бы ты сам не поддерживаешь своего сына, Алгара. Он ведь тоже действует вне закона… И не говори мне, пожалуйста, о своём традиционном нейтралитете.
— Алгар получил санкцию с Нибиру! — Эрра вскочил с места, — Наш отец лично назначил его своим полномочным представителем…
— Представителем, но не Правителем, коим он себя уже объявил, — парировал Энки, — Это разные вещи.
Отношения между братьями уже давно были натянутыми и теперь явно назревала очередная ссора. Почувствовав это, Маммету попыталась разрядить обстановку:
— Дорогой мой супруг, и ты — Энки — послушайте! Так мы ничего не решим. Взаимные претензии делу не помогут. Не пора ли нам, наконец, хотя бы на время, забыть о разногласиях и договориться… Пока ещё не поздно.
Её разумные слова и решительный вид как-то сразу погасили разраставшийся конфликт. Оба брата замолчали, собираясь с мыслями. Первым нарушил напряжённое молчание старший брат.
— Твоя прекрасная и мудрая супруга, как всегда, права, Эрра — примирительно проговорил Энки, — Сейчас важнее всего покончить с этой войной. Пока, и правда, ещё есть такая возможность.
— Согласен. И что ты предлагаешь?
— Нам следует заставить Энлиля снять осаду Пирамид. Это единственная возможность всё прекратить. Я знаю своего сына — он не отступится. Его слова — не пустая угроза. Нельзя этого допустить. Думаю, что совместными усилиями мы остановим Энлиля. Он не рискнёт выступить против всех сразу…
— Я согласен. Но… только с одним условием.
— Каким же? — в голосе Энки послышалось напряжение.
— Одновременно с этим Мардук должен капитулировать. Но иное, боюсь, Энлиль никогда не согласится.
— Но тогда наш брат, на правах победителя, потребует суда над Мардуком! — воскликну Энки, — Он будет требовать смертного приговора. Ты же знаешь это.
— Знаю. Но, подумай сам — кто будет выносить приговор?
— Как обычно — Совет Двенадцати.
— Вот именно! А разве по этому вопросу у Энлиля будет там большинство голосов? — спросил Эрра и тут же ответил себе сам, — Разумеется нет. Особенно если мы привлечём на свою сторону ещё и нашу сестру.
— Она в обиде на Мардука… — мрачно заметил Энки.
— И не безосновательно! — воскликнул Эрра, — Мардук, и вправду, виноват. Он заслуживает наказания. Но смертная казнь — это слишком… Я уверен, что нам без труда удастся добиться более лёгкого приговора.
— Похоже, другого варианта нет, — согласился Энки, — Будем надеяться, что я смогу уговорить Мардука, несмотря на всё его упрямство. Но кто уговорит остановиться Энлиля? Ни тебя, ни, тем более меня, он не послушает.
— Это так. Единственный, кто сможет повлиять на нашего братца — так это только отец и никто другой.
— Да, но кто повлияет на него? Энлиль всегда был его любимцем. Он во всём ему потакал. Ты же помнишь… Боюсь Ану может и на этот раз встать на его сторону.
— Возможно. Но есть кое-кто ещё, кого просто обожает наша мать…
— Нинмах!
— Точно, брат. Мама любит её больше всех. Не удивительно — сыновей у неё много, а дочь единственная. Помнишь, как мы с тобой в детстве добивались благосклонности отца, благодаря заступничеству старшей сестры?
— Я тебя понял, Эрра, — задумчиво проговорил Энки, — Мы уговорим Нинмах, она поговорит с Анту, а мама всегда имела подход к отцу… Может сработать. Отличный план.
— Вне всяких сомнений. Не думаю, что это будет сложно. Несмотря на все прегрешения твоего неугомонного первенца, Нинмах никак не может быть заинтересована в уничтожении всего Шумера. Да и наш отец вряд ли захочет для него смертной казни, в качестве наказания. В худшем случае Совет проголосует за изгнание. Но, согласись — это лучше казни. У Мардука будет время подумать, а Шумер будет спасён.
— Теперь осталось дело за малым — уговорить Нинмах помочь нам.
— Лучше это сделаю я, — вызвался — Эрра, — Из-за проделок Мардука она вряд ли будет сильно расположена к беседам с представителем вашего Дома.