— Хорошо, я прощаю тебя.
Глаза Ноэль слегка расширились от шока. Она едва заметно кивнула и быстро исчезла за углом в столовой — словно не хотела рисковать, а вдруг Эйра отменит прощение. Часть Эйры, если честно, испытывала искушение.
— Ты… ты простила ее? — Элис изумленно уставилась на Эйру. — Да, ладно. Я в это не верю. Ты пытаешься обмануть ее, верно? Убаюкать ложным чувством безопасности, а затем ударить в спину прямо перед следующим испытанием, чтобы сорвать ее прохождение?
Эйра покачала головой.
— Я всегда знала, что Адам был настоящим заводилой той ночи и… — Она испустила выдох, который, казалось, сдерживала годами. На этом выдохе все напряжение, сковавшее ее тело из-за Адама и его жестокости, исчезло. Слова, которые они произносили, могли задержаться, но Эйра сделала бы все, что в ее силах, чтобы добровольно не нести их ни минутой дольше. — Это больше не имеет значения.
— Как может это не иметь значения? То, что он сделал, было… То, что она сказала, было…
— Ужасно, я знаю. Я не говорю, что прощаю его. Но, может быть, Ноэль тоже тогда манипулировали, как и мной?
— А может и нет.
— Если нет, то она явно раскаивается. — Эйра пожала плечами. — Я думаю, что это просто больше не кажется таким важным после сегодняшнего дня. Я больше не могу нести этот груз. — Элис продолжала странно смотреть на нее, что побудило Эйру спросить с нервным смешком: — Что?
— У меня такое чувство, будто я наблюдаю, как растет моя младшая сестра. — Элис вытерла воображаемые слезы из уголков глаз.
Эйра разинула рот.
— Я старше тебя!
— Всего на месяц!
— Все равно старше.
Элис закатила глаза.
— Мы все знаем, что я взрослее.
Эйра издала тихий смешок.
— Это как то, над чем я надеялась посмеяться.
— Ты невозможна, — тихо сказала Эйра.
— Невозможно это осознать. — Элис улыбнулась ей. Она была единственной, кто оставался незыблемой в меняющемся мире Эйры.
С Ноэль краски ее мира снова размазались.
Лишенный лоска Каллен рядом с ней был настоящим и уязвимым. Ноэль не была жестокой или высокомерной по отношению к ней. Маркус казался незнакомцем. И Эйра, она… она была не той, кем себя считала.
Но Элис никак не поменялась. Эйра обняла Элис за плечи, подхватила ее под локоть и притянула к себе.
— Спасибо.
— Что я сделала на этот раз?
— На тебя можно положиться. Ты всегда будешь рядом, когда ты мне нужна. И мне это нужно сейчас больше всего на свете.
— Понимаю, — тихо сказала Элис, сжимая ее руку и прижимаясь боком к Эйре. — Ничто и никогда не отнимет меня у тебя.
— Хорошо, или я убью любого, кто попытается, — сказала Эйра, когда они вошли в столовую. Элис рассмеялась, но Эйра не шутила.
Ужин снова готовили дворцовые повара. Они явно работали над едой весь день. На столе было представлено жаркое из целого поросенка, рис с маслом, весенние овощи и приготовленный на пару пудинг с кучей дополнительных блюд.
Эйра пришла раньше Маркуса — факт, за который она была благодарна. Она, опустив голову, была сосредоточена на еде, когда краем глаза увидела, что он, наконец, прибыл с Калленом. Она не могла заставить себя посмотреть на него прямо, но украдкой бросала взгляды, когда он был сосредоточен на чем-то другом.
Его плечи были немного ссутулены. Его взгляд казался отстраненным. Эйре было неприятно видеть, как ее брат выглядит таким несчастным, но его растерянное выражение лица вселило в нее некоторую надежду. Если он был так же потрясен, как и она, то он не знал. Эта боль могла бы связать их, стать связующим звеном между ними, когда все остальное поставлено под сомнение… Она надеялась на это.
Фриц вошел в столовую, а за ним по пятам следовали сам император с императрицей. Вся комната вскочила на ноги — все двадцать два оставшихся кандидата плюс Каллен, и склонили головы в знак уважения.
— Пожалуйста, присаживайтесь. У вас и так был достаточно длинный день, — любезно предложила Валла.
Все ученики подняли головы, оглядываясь. Казалось, никто не хотел садиться первым. Они оказались в ловушке между тем, что они считали ожидаемым приличием по отношению к королевским особам, и прямым приказом, который шел курсом, противоположным этому приличию.
Неудивительно, что Каллен первым занял свое место. Если кто и знал должный протокол, когда дело касалось королевских особ, так это он. За ним последовали Маркус и Ноэль, затем остальные. Когда все снова уселись на скамьи, Фриц, Алдрик и Валла заняли позицию в передней части комнаты.