На этом моменте воспоминание стало расплываться и моргнув я вновь осознавал себя в этой гробнице. Тут я почувствовал, как по моим щекам текут слёзы и как бы я не пытался они не прекращались.
– “Значит я с самого начала был просто жертвой? Для этих врат? Именно поэтому ко мне так относились?”
— Вижу ты наконец всё осознал. — Я дёрнулся от неожиданности и повернулся в сторону говорившего.
В говорившем я узнал того самого человека в маске, того чьи воспоминания я видел, того кто говорил с моим дедом, того кто хотел принести меня в жертву. Харон Сэнд… только от одного его имени у меня пробуждался гнев.
— Ты с самого начала был жертвой. — От его маски почти ничего не осталось и сейчас я видел, как его лицо было обмотано золотыми тряпками, которые раньше были частью его одежды. Его некогда прекрасное золотое одеяние теперь было рваным и пыльным. — Ты всего лишь жертва, рождённая для этого момента, поэтому никто с тобой не хотел сближаться, всё знали о твоей судьбе, даже твой отец. — Он держался правой рукой за левый бок, по которому текла кровь. Тут я увидел, как недалеко от него валяется длинный окровавленный осколок. — Но даже с этим ты не справился.
Он резко упал на колени, а куски ткани, расположенные напротив его рта, окрасились в красный. Он выглядел очень потрёпанным, от былого величия ни осталось и следа
— Этот из-за тебя я оказался в такой ситуации. Я ослаблен и почти беззащитен, а также все мои стражники мертвы и благодаря тебе моя главная цель к которой я шёл несколько лет была разрушена.
— Из-за меня?! — От услышанных слов я буквально взорвался. — Это ты ублюдок хотел принести меня в жертву тому кристаллу! Если бы не ты, то ничего бы этого не было.
— Похоже ты ещё не до конца понимаешь ситуацию. — Казалось он ухмыльнулся. — Ты не человек, ты скот, который был выращен на убой. Твоей судьбой было умереть здесь ради моего возвышения и благополучия твоей семьи. Но я не добился своей цели и пострадал, а значит договор, заключённый между моей семьей и твой разорван.
— Что… что это значит? —
— Ваша семья будут наказана, очень жестоко, а начну я с тебя. — Он вытянул свою левую руку в мою сторону.
Резко из пола вырос маленький песчаный шип, размер которого был достаточен чтобы проткнуть моё сердце. Резко он устремился в меня, моё тело было словно каменным, поэтому чтобы защититься от него я выставил две свои ладони. Шип пронзил их насквозь, и я почувствовал огромную боль.
По всему моему телу прошлась волна и на меня нахлынула новая порция воспоминаний. Они были такими же быстрыми, и я ничего не успел запомнить. Когда я пришёл в себя, то Харон начал кашлять кровью, а тот песчаный шип превратился в обычный песок.
— Нет, этого не может быть. — Он схватился за голову и тут я увидел его безумный взгляд. — Ты, это ты во всём виноват.
Харон резко подскочил и набросился на меня, прижав меня к полу он начал меня душить.
— Отдай, отдай её! — Повторял он.
Даже будучи ослабленным он был сильнее меня, и я думал мне конец, но в момент, когда моё сазанине начало затухать, то по мне вновь прошлась волна энергии.
Я увидел совсем юного мальчика лет шести, который находился среди огромного вихря песка. Он посмотрел куда-то своим радостным взглядом. Проследив за его взглядом, я увидел улыбающегося дряхлого старика, который опирался на длинную деревянную трость.
— Тебе уготована великая судьба, Харон. — По его морщинистому лицу потекли слёзы.
Когда я вновь пришёл в себя, то обнаружил себя смотрящим в тёмный потолок, а рядом со мной лежало тело Харона. Сначала я подумал, что он мёртв, но по его вздымающейся груди понял, что это не так. Гнев вновь обуял меня, я помнил, что он сделал и как пытался меня убить.
Я подобрал один из острых осколков я завис над ним. Когда я уже занёс осколок, то был готов его опустить, но что-то мешало. Моя рука тряслась, но отказывалась опускать хоть на миллиметр.
— Почему ты отказываешься меня слушаться?! Проклятая рука! — Но как бы я не пытался она меня слушалась.
В итоге я обессилено упал и несколько минут смотрел в одну и туже точку. Я пытался осмыслить всё произошедшее здесь и то как это повлияет на мою дальнейшую жизнь. Но я всегда возвращался к одну моменту.
– “Я всего лишь жертва, поэтому никто меня не любил, поэтому они отказались меня”. —Непроизвольно начали выступать слёзы.
Тут я почувствовал, как Харон начал шевелиться, но мне уже было плевать на это. Если он захочет меня убить, то пускай, всё равно с моей жизнью покончено. Но ничего не произошло, он просто сел и некоторое время мы молчали.
— Как тебя зовут? — Внезапно спросил он.
— Странно это слышать от человека, который пытался тебя убить и принести в жертву. — Но немного помолчав я всё же решился сказать ему своё имя. — Роза.
— Сегодня для тебя самый счастливый день, Роза, а для меня самый ужасный. — Я вопросительно посмотрел на него. Он схватился за окровавленные тряпки, которые скрывали его лицо и сорвал их.
Тут я увидел лицо Харона, сейчас весь его рот был в засохшей крови, а красные от перенапряжение песчаного цвета глаза казались безжизненными, но даже несмотря на всё это он был красив. Аристократическое лицо, которое обычно выражала надменность и высокомерие сейчас было спокойным и безмятежным.
— Знаешь почему я скрыл своё лицо, когда моя маска была разрушена? — Он посмотрел на меня, и я отрицательно покачал головой. Вся эта ситуация казалась мне… странной. — Это давняя традиция нашей семьи Сэнд, никому нельзя видеть наше лицо кроме членов семьи. В таком случае почему я раскрыл его? — Спросил он.
Я хотел было что-то сказать, но слова отказались покидать моего рта.
— Поздравляю со вступлением в семью, Роза Сэнд. — Под мой шокированный взгляд Харон начал подниматься, кровь к тому моменту уже остановилась.
— Но как? Я же ведь… — В тот момент все мои мысли спутались
— Этот кристалл соединил наши души, теперь часть моей души является частью тебя и наоборот часть твоей души теперь является частью меня. — Он развернулся и посмотрел на меня. — Отыне ты являешься частью меня, Роза Сэнд.
— Что это значит для меня? — Я также поднялся и уставился на Харона.
— Для тебя? Ничего, для меня же всё. — Он грустно улыбнулся. — Мой потенциал, энергия, сила… Всё это стало частью тебя, мне же досталось… ничего.
Харон ещё больше разорвал остатки своего золотого одеяния и начал обвязывать свой отравленный бок, а также свои ладони. Только сейчас я заметил, что они были полностью чёрные от ожогов, тут он заметил мой взгляд.
— Похоже кристаллу я очень не понравился, раз он решил меня убить таким способом. — Он сморщился, когда попытался сжать и разжать ладонь.
— Разве кристалл может быть живым? — Спросил я.
— Он не был жив, а всего лишь был наделён собственным сознанием моим великим предком. А теперь пришло время выбираться отсюда. — Он начал, пошатываясь спускаться по ступенькам.
Я начал последовал за ним, хоть и бурил его спину своим взглядом. Я все думал почему он так ко мне относиться, слишком разительное было отличие.
— Почему ты так стал ко мне относиться? — Прямо спросил я, когда мы вышли за пределы того несчастного места.
— Сейчас я слишком слаб, эмоционально опустошён. Твои чувства и воспоминания ещё сильны во мне, как и наша связь. — Он остановился и посмотрел на меня. — Возможно сейчас этого ты не замечаешь, но ты также изменился.
— Что значит я изменюсь?
— Ты станешь больше похож на меня: Мои привычки, черты характера, образ мышления и другие мелочи. Также будет и со мной. Опять же тебе повезло получить мои черты, а мне нет. — Напомнил он о столь “неравноценном” обмене.
— И что будет дальше? — Немного помолчав спросил я.
— Мы выберемся отсюда, и я заберу тебя в сво… нашу семью. Теперь ты член семьи Сенд, как бы печально это не было.
— И что будет меня там ждать? — Задал я мучащий меня вопрос. Я помнил отношение моей семьи ко мне и мне не хотел повторение того же.
— Ты будешь жить как Сэнд, но не будешь им полноценно. Они не примут тебя, будут всячески винить в том, что со мной произошло. Может даже ненавидеть и считать своим главным позором, а также будут всячески пытаться вернуть часть моей души обратно. А значит над тобой будут ставить самые разные эксперименты и почти всех из них тебе не понравятся. — Харон говорил об этом как к чему-то обыденному.