Мэгги взяла в руки детскую футболку, но, взглянув на Джона, молча бросила ее обратно и, выхватив из его рук свою сорочку, положила ее сверху стопки белья.
— Извини, — сказал Джон, не поднимая взгляда. — Я не хотел…
— Все в порядке, — в ее голосе явственно слышалось раздражение, щеки слегка покраснели. — Я как раз собиралась…
Она встряхнула головой и наклонилась, чтобы взять с кушетки последнее полотенце, при этом волосы снова упали ей на лицо.
— Как раз собиралась что? — спросил он, чувствуя, что рука сама тянется, чтобы убрать волосы с ее лица. Мэгги выпрямилась и замерла, глядя перед собой в одну точку, но его рука ощутила дрожь, сотрясавшую ее тело. Мягко Джон повернул ее лицом к себе.
— Как раз… что, Мэгги? — спросил он снова.
— Ничего. Я… — Ее взгляд скользнул в сторону. — Растерялась, наверное.
Она смущенно рассмеялась и попыталась вывернуться из его объятий.
— Почему? — мягко спросил он осевшим от волнения голосом. — Потому что посторонний мужчина держал в руках твое белье?
Она повернула голову — их взгляды встретились.
— Нет, — сказала она едва слышно. — Потому что его держал ты…
— Мэгги… — эта откровенность, эта искренность спокойного взгляда зеленых глаз — точно так же, как шелковистая ткань в его руках минуту назад — заставили кипеть кровь в его жилах. Ему хотелось держать в руках нечто большее, чем ночная рубашка. Джон привлек ее к себе и скользнул рукой вниз по ее спине, не оставив без внимания, как запульсировала жилка, как взволнованно вздымалась и опускалась ее грудь.
— Мэгги, — повторил он, пропуская ее волосы сквозь пальцы.
— Что? — Она отступила на шаг.
— Нет, ничего. Просто… просто мне нравится твое имя. Оно тебе очень подходит. — Джон выпустил ее волосы, и они рассыпались по плечам. — Еще мне нравятся твои шелковистые, горящие волосы, которые кажутся такими прохладными.
— Горящий шелк кажется прохладным?
— А ты не веришь? Когда я держу их — у меня в руках словно пылающий костер, и я должен обжечься — но этого не происходит… — Он провел большим пальцем по ее щеке. — И точно так же — твоя кожа, такая гладкая, такая свежая — как будто редкий фарфор. Холодный, даже когда за ним скрывается огонь.
— Я не чувствую этого холода, — сказала она, теребя в руках полотенце.
Джон ощущал биение сердца во всем теле.
— Нет? А что же ты чувствуешь?
Мэгги сглотнула.
— Немножко страшно, — прошептала она. — Я будто вся горю. Что же будет, когда….
Джон увидел, как разгорается этот огонь, увидел его отблески в ее глазах, заметил, как потянулись ее губы к его губам. Он еще приблизил свое лицо к лицу Мэгги, их губы сомкнулись, и он почувствовал, как ее тело отвечает ему, как легкая дрожь пробегает по всему ее телу.
— Когда я сделаю что?
Кончиком языка он разжал ее губы в поисках прохода внутрь, вошел в него и снова вышел.
— Когда ты сделаешь это, — выдохнула она, ее ресницы трепетали. Его веки были полуопущены.
— Я хочу это сделать снова.
— Я тоже. Поцелуй меня, Джон.
6
Он поцеловал ее — и она стала совсем податливой, словно все ее мышцы расслабились. Мэгги покачнулась, и он еще плотнее прижал ее к себе, так что ее бедра теперь смыкались с его, ее грудь — с его грудью. Одна его рука скользнула на ее затылок, его пальцы перебирали ее волосы. В то же время их губы были слиты в глубоком поцелуе, он чутко реагировал на все ее движения. Другой рукой Джон обхватил ее за талию, потом за бедра, еще сильнее притягивая ее к себе, зажал ее ноги между своих. Ее соски прижались к его груди. Кровь стремительно побежала по его артериям, у него зашумело в ушах, ему не хватало воздуха — и он не мог вздохнуть. Ему необходимо было остановиться, сделать паузу, чтобы осознать, что происходит с ним, что происходит с ней, но и этого он не мог сделать. Его прежняя тревога исчезла как дым. Ее губы были такими мягкими, рот — таким горячим и влажным, и еще этот вкус — вкус корицы и кофе, вкус женщины.
Мэгги… Она ничего не скрывала, не боялась показать, как она хочет его, не боялась еще сильнее раздуть разгорающееся в нем пламя. Все еще крепко сжимая ее, он потянул Мэгги назад и сел на край дивана. Она опустилась на колени на пол, ее мягкий живот прижимался к его паху. Поддерживая ее рукой за ягодицы, Джон поднял ее вверх и посадил к себе на колени — еще ближе, еще теснее. Полотенце, которое Мэгги держала в руках, осталось между их телами, и Джон, оторвавшись от ее губ, чтобы глотнуть немного воздуха, нетерпеливо отбросил его в сторону.