— Макс, — обратилась она робко, — я тебя люблю больше всего в жизни. У меня никого нет ближе, чем ты. Если мы когда-нибудь с тобой расстанемся — сейчас из-за одной фразы, или потом из-за чего-то посерьезнее, я все равно до конца своих дней буду делать все возможное, чтобы вы с Катей были счастливы… — Наташа сделала вид, что сглатывает слезы. — Хотя, не уверена, что вообще смогу жить, потеряв тебя…
Максим слушал, слушал, и Наташа очень беспокоилась: кажется, он остался равнодушен!
— Слова ничего не значат? — спросил он с намеком на коронное Наташино мнение.
Вот и попалась! Но все-таки выкрутилась без заминки:
— Они, и правда, ничего не значат по сравнению с тем, что я действительно чувствую. Разве это можно высказать словами? — и перешла из обороны в нападение: — Я тоже могу тебя процитировать! Ты говорил, что нельзя разрушать счастье своими собственными руками. А еще, что нельзя принимать поспешных решений. У нас с тобой все хорошо! Давай просто забудем об этой ссоре!
— Ох, знала бы ты, о скольких вещах в своей жизни я хотел бы забыть! — вздохнул Максим. — Но, к сожалению, у меня очень хорошая память…
Наташа незаметно пододвинулась к нему еще ближе и положила голову ему на плечо — и Максим прижался щекой к ее лобику.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он с таким упором, словно старался это доказать. — Мы с тобой вместе уже столько времени! Я всегда о тебе забочусь! Ухаживаю за тобой! — он смотрел исключительно в стол, и казалось, что он разговаривает с пепельницей. — Я пустил тебя к себе в квартиру! Потакаю всем твоим прихотям… Я стараюсь не кричать на тебя больше… Не ссориться с тобой по мелочам… Я дарю тебе подарки… И вовсе не для того, чтобы купить твое тело, а только потому, что ты так замечательно радуешься…
Наташа вдруг отстранилась от плеча и заглянула Максиму в лицо. Явственно увидела: это страшный открытый перелом. Оголенные провода нервов…
— …Я расчесываю тебе волосы, потому что тебе это приятно… Я перестал просить тебя делать что-то по дому, потому что это всегда только приводило к конфликтам! Я всю жизнь оправдываю тебя перед учителями: сначала, когда ты чуть ли не ежедневно торчала у меня в кабинете, потом не ставил тебе «энки», когда ты прогуливала физику, чтобы у тебя не было проблем с классухой. Я попросил Валентину Валерьевну больше не ставить тебе по истории в полугодиях четверки, потому что у тебя уже есть две, и с третьей твои мечты про медаль просто испарятся. А в сентябре ты практически не появлялась на уроках. Как ты думаешь, почему это никак не отразилось ни на твоих оценках, ни на отношениях с учителями?! Потому что я не могу себе позволить, чтобы у тебя были проблемы!!! — сделал глубокий выдох и закусил губу. — …Я две недели каждое утро умывал тебя вот этими руками! Протирал тебе глазки… — Максим посмотрел ей в глаза, и Наташа аж вздрогнула. — Я хранил тебе верность все это время… А ты говоришь, что все, что мне надо, это за-су-нуть?!
Он так пристально смотрел на нее, немного нахмурив брови, что Наташа не могла понять, то ли он сейчас заплачет… То ли просто прихлопнет ее ладонью, как мелкую ничтожную моль. Наблюдала за выражением его лица и понимала: говорить надо именно так! Чтобы боль было видно, чтобы боль было слышно, чтобы боль отчетливо отражалась в глазах…
— Ты моя девушка. Я люблю тебя. И хочу. Разве это не нормально? Тебе это кажется странным? Тебя это раздражает? Унижает?
Нет, нападение логикой — это слишком жестоко!
К их столику подошла официантка, и Максим переключился на нее со всем своим гневом:
— А мы Вас уже отчаялись дождаться!
— У повара сегодня много работы! — вместо извинений заявила та и шваркнула на стол две розетки с салатами и потом точно так же небрежно — столовые приборы.
— Вы устали, Анжела?! — снова язвительно подколол мужчина, глянув на ее бейджик.
— Конечно, устала! — фыркнула девушка.
— Тогда сядьте где-нибудь в подсобке и отдохните!
— У меня нет на это времени! — огрызнулась официантка. — Вы что, не видите, сколько посетителей ждут?!
— Анжела! — принялся Максим читать нотацию. — Вы несли салат сорок минут! Мне было бы приятнее получить мой заказ еще через пять минут, но с Вашей улыбкой, чем сию минуту — и с таким грохотом!
— Макс! — тихонечко отвлекла его Наташа. — Макс, угомонись, это не «Призрак»! Это просто кафе! Кстати, ты сегодня разве не работаешь?
Официантка тут же воспользовалась моментом и сбежала.
— Я вчера работал, если ты заметила мое отсутствие, — угрюмо отозвался Максим.