Всю ночь не спала. Только притворилась ненадолго, когда любимый пришел с работы в три часа утра. Все представляла себе, по каким сценариям может развиваться этот неизбежный разговор. В итоге, когда прозвенел будильник, даже не шелохнулась. Макс долго будил ее, но девушка только отмахивалась. Сквозь сон попросила его сказать классной руководительнице, что она плохо себя чувствует, и поэтому осталась дома. Макс ругался, но Наташа упрямо сопела под его приятный голос.
Вернувшись из школы, снова застал ее спящей.
— А что ты делала ночью? — спросил ее прямо в ухо.
Девушка приоткрыла один глаз, другой, улыбнулась:
— У меня бессонница.
— Потому ты и дрыхнешь до обеда?!
Наташа протерла глаза и села в постели, обхватив руками колени.
— Макс, мне надо поговорить с тобой о моем будущем. Но я очень боюсь. Я пойду умоюсь, попью чай. А ты, пожалуйста, не дай мне сбежать от этого разговора.
Она ушла в ванную. Находилась там так долго, что Максим не выдержал и заглянул. Девушка стояла перед умывальником, из крана текла вода, а она задумчиво смотрела в зеркало.
— Ты тянешь время? — ласково спросил ее мужчина. — Чайник уже давно закипел. Пойдем.
Привел ее на кухню, усадил за стол, залил кипятком чайный пакетик в ее чашке. На тарелке уже лежали четыре печенья, намазанные маслом — ровно столько Наташа обычно съедала, проснувшись. Он знает все ее привычки. Даже вставая в обед, как летом, она не обедала, а завтракала. Максим смотрел, как она пьет чай, затем спросил:
— Что же за страшная вещь такая, если даже ты — боишься?
— Тамара Владимировна ждет моего ответа. А я не могу решить, не посоветовавшись с тобой.
Наташа поставила чашку на стол и стала крутить ее за ручку.
— Наверно, это очень важно для тебя, раз ты так волнуешься, — констатировал Макс.
— Она предложила мне гарантированно поступить в Академию театрального искусства, в ГИТИС, в Москву, на эстрадный факультет. Тамара Владимировна говорит, что петь я и так умею, а там научусь еще и вести себя на сцене, отточу свою дикцию, найду свое амплуа, ну и все такое. Она сама там училась, а теперь один ее однокурсник, ее друг, там не последний человек. Он меня в Москве встретит, поможет сориентироваться, в общем, не кинет меня там. Я буду сдавать экзамены сама, но если вдруг возникнут проблемы с поступлением, этот друг попросит там обо мне… Ты знаешь этот институт?
— Вся страна знает этот институт. Но ты же собиралась поступать здесь на дизайнера! Ты так хорошо рисуешь! Окончишь школу с медалью, и надо будет сдавать при поступлении только ИЗО.
— Но ГИТИС! — пояснила девушка. По ее тону было понятно — ей туда хочется. — Это престижно. Там такой конкурс! Там шансы! Там возможности!
— И там нет заочного обучения. Да?
— Да. На этом факультете нет.
Макс помолчал несколько секунд, потом неожиданно спросил:
— Ну, так о чем ты хочешь со мной посоветоваться?
— Соглашаться или нет, — не поняла его вопроса Наташа.
— Не надо изучать психологию, чтобы видеть, что ты уже все решила, — объяснил он. — Иначе, по-настоящему посоветоваться ты бы не боялась.
Раскусил ее. Конечно, вся проблема была только в том, как сказать ему, что она будет жить в Москве.
— Если ты захочешь, я останусь в Сочи и поступлю на дизайн, — робко предложила ему.
— Я захочу! Поэтому лучше решай сама и никого не спрашивай.
Максим встал и ушел в комнату, оставив девушку одну. Наташа видела, что он расстроен. Когда пришла к нему, мужчина сидел в кресле и смотрел телевизор. Точнее, в телевизор. Как же ужасно: она вынуждена говорить с ним об этом после того, как они начали писать свою общую интимную историю. Как не хочется его сейчас обижать!
— А вернешься ли ты вообще оттуда, раз там такие шансы и возможности?! — встретил ее любимый голос.
Наташа села на пол у его ног, поставила подбородок ему на колено и гладила его руку, лежащую на подлокотнике. Старалась говорить мягко, но убедительно, используя все творческие возможности своего голоса: