— Меня научат там всему, чему просто физически не может научить одна учительница в школе. Возможно, я стану известной еще до окончания института. У меня такие амбиции! А ты за это время откроешь свой собственный ночной клуб. Потом я приеду с дипломом и навыками и буду выступать в твоем клубе. Я тебе обещаю! Ты ведь возьмешь меня к себе на работу?
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся ее монологу. За эту улыбку Наташа отдала бы все на свете! Погладил ее по щеке. Ей так хочется заниматься сценой по жизни! Какое право он имеет препятствовать?! Она взрослеет, и нельзя мешать этому процессу.
— Кошечка моя… — сказал ей ласково. — Конечно, я предпочел бы, чтобы ты никуда не уезжала. Но мы не рождаемся для того, чтобы делать то, чего от нас хотят другие. Сколько у тебя еще есть времени на размышление?
— Уже нисколько. Я обдумываю это целый месяц. Завтра я должна дать ответ Тамаре Владимировне.
— Вот видишь, у тебя был месяц, а у меня только сегодняшний день. Больше шансов, что правильное решение примешь ты, а не я. Какой бы институт ты ни выбрала, я буду рад: либо за тебя, либо за себя.
Через несколько недель стало ясно — на презервативах Максим разорится, и Наташа посоветовалась с гинекологом, какие противозачаточные таблетки ей больше подходят. Честно говоря, Максим понял, что недооценивал свою девушку. Она довольно быстро научилась и получать удовольствие, и доставлять его, ведь с любимым и достаточно близким человеком это не трудно. А ведь еще совсем недавно ужасно стеснялась его…
…Это был то ли третий, то ли четвертый день их совместной интимной жизни. Наташа отдала Максиму свой календарик, потому что сама всегда забывает отметить свои «красные» дни. И между прочим призналась, что как раз в первые дни цикла ей больше всего хочет секса. Но, к сожалению, именно тогда и больше всего неудобств. Максиму тоже не хотелось откладывать интим после первого и уже умопомрачительного опыта, и на время месячных он придумал для Наташи одно весьма полезное развлечение.
Когда после выпитой таблетки у Наташи перестал болеть низ живота, Максим завязал ей глаза, сам выбрал медленную и расслабляющую музыку на ее дисках, снял с нее всю одежду (Наташа заволновалась, напомнила, что у нее месячные, а то может, Максим забыл об этом, как она иногда забывает — тампоны — очень удобная вещь). Но Максим успокоил ее:
— Не бойся, я даже раздеваться не буду.
Но на Наташу эта фраза подействовала совсем противоположно. Как это — не буду?! Она, значит, будет голая, а он нет! Он будет разглядывать ее тело, а сам даже не разденется! Хотя, какая ей разница — глаза у нее все равно закрыты.
— А зачем эта повязка? — смущаясь от своего предполагаемо-нелепого обнаженного вида, спросила девушка.
— Чтобы ты ни на что не отвлекалась.
Максим поцеловал ее в щеку и подцепил пальцами мочку ее ушка, выглядывающую из-под повязки.
— Я потом ее сниму, чтобы целовать твои ушки, но ты постарайся не открывать глаза в любом случае.
Все-таки, кое в чем Наташино неряшество даже приносит пользу. Она убедила Максима не складывать диван каждое утро, а просто заправлять его, как большую кровать. Вот и сейчас не надо было думать о всяких организаторских проблемах. Положил Наташу на постель лицом вниз и ласково инструктировал ее на ушко:
— Расслабься. Представь, что меня нет. Ты здесь совершенно одна. Если будешь делать все, что я скажу, то, думаю, ты не пожалеешь об этом!
Наташа напряглась: она пока не готова сделать все, что он попросит… Она поняла эту фразу, как и подобает всего-стесняющейся девчонке: он будет диктовать ей все самое пошлое, а она должна будет выполнять и привыкать. Но — нет. Максовы приказы оказались весьма деликатными:
— Не разговаривай со мной — ты же помнишь: меня нет. Даже если я буду целовать тебя в губы — не отвечай мне взаимностью. Просто расслабься и слушай себя…
Максим взял ее синий шелковый шарфик и, водя им по спине девушки, продолжал:
— Есть только ты. И все, больше никого и ничего. Прислушайся к своему телу. Не думай ни о чем, просто чувствуй. Если тебе чего-то захочется, ну, знаешь, правее, левее или еще чего-нибудь — молчи, ведь по правилам никто не услышит. Найди способ получить это иначе.
— Да я заочно довольна тем, как ты меня ласкаешь… — скромно попыталась Наташа замаскировать свою стеснительность.
— Так не бывает, зайка. Не бойся. Выкинь из головы все комплексы, они тебе сейчас не нужны.
Максим расстелил шарфик на ее спине и, положив сверху руку, начал медленно водить ладонью по плечам, скидывая на подушку ее волосы. Наташа поежилась, ощутив на коже приятные мурашки.