— Если не понравится, я перестану, — предупредил Максим.
Почувствовав нежные прикосновения его языка, девушка вцепилась в подушку: было не просто приятно, было страшно возбуждающе. Не побоялась сказать об этом своему любовнику.
Снова через несколько минут Максим отправился «путешествовать» по другим местам. И, так между прочим, сказал Наташе:
— Кстати, знаешь, ты же можешь в любой момент перевернуться на спину, если тебе захочется.
Наташа перевернулась. И спросила:
— А мне разрешается обнимать тебя, дотрагиваться?
— Смотря, с какой целью, — объяснил мужчина. — Если для полноты ощущений — то да. А если для того, чтобы сделать приятное мне, вроде как ответить взаимностью — нельзя. Побудь эгоисткой.
Снова ласкал ее руками, не целовал, но дразнил ее своим дыханием и иногда касался кожи носом. И снова обходил стороной те места, где больше всего хотелось.
В очередной раз преодолеть себя Наташе пришлось, когда Максим пощипывал губами ее ноги, начиная от самых ступней и поднимаясь вверх, причем, чем выше, тем медленнее и более мелкими шагами. Нравилось, когда он гладил рукой внутреннюю сторону бедра, и хотелось бы ощутить там и губы. Но для этого надо, что ли, раздвинуть ноги? А ведь сейчас в комнате светло! Любовь к себе поборола стеснительность, когда Наташе, наконец, удалось внушить себе, что не стоит из-за стыдливости отказывать себе в удовольствии. Согнула ногу в коленке и отодвинула ее немножко в сторону. Максим улыбнулся — она почувствовала это по его голосу:
— Да, немало времени тебе понадобилось, чтобы решиться на это.
— Я поняла! — воскликнула девушка. — Это тебе надо было глаза завязать, чтобы ты меня не разглядывал!
— Ну, поверь мне на слово, что у меня глаза закрыты!
Открыты у него глаза или нет — с каждой секундой становилось все безразличнее… Но когда Максим начал ласкать ее ртом между ног, Наташа схватила его голову и отодвинула от себя.
— Ну, что на этот раз? — вздохнул парень.
— Может, лучше рукой? — не особо уверенно предложила Наташа.
— А может рукой вовсе не лучше? — спросил в ответ Максим. — Попробуй так, потом сравнишь! Опять стесняешься?
Наташа ничего не ответила.
— Или боишься, что я попрошу взамен кое-что равноценное?
Вот это уже было в самую точку!
— Не попрошу, не надейся! Все будет гораздо страшней: однажды тебе придется самой предложить это!
Наташа улыбнулась: его слова звучали с такой угрозой!
— Еще проблемы есть? Или ты, наконец, расслабишься по полной программе?
— Макс, я тебя обожаю! — заулыбалась Наташа из-под повязки.
— А в самом начале я убедительно просил тебя представить, что меня нет, — вспомнил парень. — Ты своими комплексами испортила себе все шоу. Придется повторить!
Максим все время думал о том, действительно ли Наташа его любит. Эта девушка так долго его добивалась, а теперь рвется жить в другой город… Что это значит? Цель достигнута, и пора ставить перед собой другие задачи?
Кто будет ее следующей задачей?
Ее будущее поступление в институт уже сейчас образовало между ними невидимый барьер. После того, как Наташа озвучила свой ответ Тамаре Владимировне, она стала удивительно ласковой по отношению к Максиму, и именно этим создавала ему еще большую проблему.
Андрей советовал Максу расслабиться, ведь так бывает, что влюбленные живут в разных городах. К тому же, Наташа поедет туда на пять лет, а не навсегда, и будет приезжать на каникулы.
А Максу очень хотелось сделать так, чтобы за эти полгода она передумала…
Ворвалась в его кабинет прямо во время урока! Точнее, заглянула, тихо приоткрыв дверь, и произнесла нежно:
— Максим Викторович, можно Вас?
— Сейчас, секунду, — ответил он и продолжил диктовать задачу девятому «В».
Потом вышел к Наташе в коридор, предупредив учеников, чтобы не слишком шумно радовались его отсутствию.
— Что случилось? — взглянул он недоуменно в глаза своей девушке.
Наташа стояла у окошка и цокала ноготками по стеклу.
— Я хочу кое-что тебе сказать, — промямлила она, как будто сказать вовсе не хотела, но ее кто-то заставлял.
— Говори, — попросил учитель.
— Ну, я не знаю, как ты к этому отнесешься… Это для тебя больная тема.
— Ты что, беременна? — воскликнул Максим неожиданно громко и тут же оглянулся вокруг — не слышал ли кто-нибудь.