Света оказалась великолепной любовницей. Она смелая, раскованная, ничего не боится и не стесняется… Она наслаждается — и Максу еще приятней оттого, что он видит наглядные проявления ее удовольствия. Девушка извивалась всем телом и, даже находясь снизу, руководила процессом. От страстных движений сползли на край дивана, и Света свесила голову, запрокинув ее так, что довольно короткие волосы касались пола. Максим любовался ее точеным треугольным подбородком и ненасытно пожирал тонкую изящную шейку, сходя с ума от ее пылких стонов. Приятно осознавать, что причина этого удовольствия — ты.
— Макс, подожди, — вдруг попросила Света. — Я не могу… — и расплакалась. — Я хотела никогда не изменять…
Перевернулась и, зарывшись в собственную одежду, валяющуюся на диване, приглушенно разрыдалась.
— Тебе не кажется, что уже поздно об этом думать? — спросил Макс с упреком. С упреком не за то, что она попросила остановиться в неподходящий момент. С упреком за то, что она вообще это затеяла. Ведь позвала его, наверняка, именно для секса. Такая месть Юре…
— У меня никогда никого не было, кроме него, — всхлипывала Света в свое оправдание.
И Макс почувствовал себя отвратительно, как никогда раньше. Сполз на пол, тяжело дыша. Поставил локти на согнутые коленки и протер обеими руками переносицу. Такое ужасное ощущение, когда хочется выдохнуть и больше не вдыхать. Пальцы дрожали. И обида на Светку прошла. Просто увидел эту историю чужими глазами. У нее никогда никого не было, кроме мужа…
— Почему ты раньше не сказала? — сдавленным голосом спросил мужчина.
— Прости, — был ее простой ответ, заглушенный скомканной маечкой.
Макс встал, быстро собрал свои вещи, оделся.
— Это ты прости. Если сможешь, забудь об этом.
На мгновение задумался, погладить ли по голове рыдающую девушку. Взял ключи от автомобиля, свой сотовый, схватил пиджак — не стал тратить время на то, чтобы надеть его — и вышел из квартиры. Сел в машину и рванул с места с такой же страстью, с какой сейчас ласкал любимую девушку своего друга.
В квартире у Юрика, на его диване переспал с его женой, с девчонкой, которая никогда ни с кем, кроме мужа, не спала… Даже если они помирятся, ЭТОГО уже никогда не исправишь… Как теперь смотреть Юрику в глаза? В университете Юрик, старше на три курса, отдавал ему свои уже пройденные конспекты лекций, готовые курсовые работы — свои и своих одногруппников, подбирал ему нужные книги, а когда родилась Катька, а Юрик стал аспирантом и сам начал преподавать — помогал Максу незаслуженно сдавать экзамены «автоматом». Юрик единственный, кто помогал ему разобраться в своих чувствах к Наташе вместо того, чтобы давать советы типа встречайся/не встречайся. Юрик поддерживал его, когда Наташа ушла…
Остановился на полпути в Дагомыс, когда понял, что слишком нервничает, чтобы вести машину. Встал на обочине, оставив габаритные огни включенными, чтобы проезжающие водители не зацепили его в темноте — здесь лес вокруг, фонарей нет. Маленькие трухлявые частные домики — высоко на холме, — разбавленные новенькими особняками. И запах сырой листвы после первого весеннего дождя. Встречные автомобили ослепляли фарами, и Макс, обняв руль и опустив голову, спрятал от них глаза. Ненавидел себя. Ненавидел себя так, как отчаянный спорщик может ненавидеть своего оппонента, которого ему никак не удается убедить. В груди была ужасная пустота, отчаяние. Предал не лучшего друга. Предал самого себя.
Десять вечера. А Наташа даже не позвонила узнать, где он. Все-таки его претензии действуют. Каждый ее звонок Макс расценивает как покушение на его драгоценную свободу и попытку его «контролировать». Ссорится с ней из-за этого. Дурак. Возможно, Наташин звонок удержал бы его от этой ошибки… Он ей изменяет, а она послушно ждет его дома… Набрал номер домашнего телефона.
— Зайка, я скоро приеду.
— Хорошо, — ответила Наташа.
И Максим замолчал. Не вешал трубку, и Наташа тоже.
— Макс! — не выдержала девушка минутной тишины.
— Ау, — ответил мужчина. — Я здесь.
— У тебя все в порядке?
— Да, — сказал он тихо.
— Катя с тобой?
— Нет, — ответил Максим уже громче. Этот вопрос немного отвлек его. — Она попросилась к бабушке.
— Приезжай, милый. Я соскучилась!
Мужчина глубоко вздохнул. Так тяжело слышать эти слова в такой момент!
— Я люблю тебя, кошечка! — прошептал Максим с таким чувством, словно говорит это в первый — или в последний — раз.