– Не знаю.
– А что думает ваш муж о сложившейся ситуации?
– Не знаю, мы с ним об этом не говорили. Я еще не готова это с ним обсуждать.
Арина почувствовала, что все веселье из нее ушло, словно воздушный шарик, наполненный смешинками, сдулся.
– Расскажите, пожалуйста, подробнее, как и когда вы решили завести ребенка, – попросила Инна Васильевна.
– После свадьбы, когда мы переехали в свою квартиру, мы обсудили возможность пополнения семьи. Я предлагала ставить спальную кровать так, чтобы рядом с моей стороны можно было поместить детскую кроватку. И изначально мы выбрали безопасные для детей розетки и выключатели. Федор предложил, чтобы я перестала принимать противозачаточные таблетки, а дальше – как получится, так и будет. Прошло несколько циклов, я начала беспокоиться и пошла к гинекологу. Это был плановый осмотр, я слежу за здоровьем, но хотела знать, на чем мне нужно фокусироваться. Сдала гормоны, со мной оказалось все в порядке, но беременность так и не наступала. Несколько раз я пользовалась тестами для определения овуляции, но или я их неправильно использовала, или со мной что-то не так. Гинеколог посоветовала меньше переживать, вести правильный образ жизни, не употреблять алкоголь и чаще заниматься сексом. Я перестала получать удовольствие от секса, потому что все время думаю, получится или нет. У нас был месяц, когда Федор ездил в командировку, я очень уставала на работе, и мы ничем не занимались. Это был первый месяц за долгое время, когда я спокойно встретила месячные. Не мучилась от ожидания – не ждала и не надеялась. Я стала как помешанная немного. У меня запас тестов, и, если есть маленькая надежда на задержку, я его использую и надеюсь там увидеть две полоски. Меня это ужасно измучило, но я не могу ничего с собой поделать.
– Я не очень поняла про овуляцию. Вы знаете, когда она у вас происходит? Чувствуете ее? – спросила Инна Васильевна.
– Нет, я никогда ее не чувствовала. Хотя иногда я ощущаю, что что-то покалывает в животе, и мне кажется, что это овуляция. Тогда я набрасываюсь на Федора, и мы занимаемся сексом. Но потом ничего не происходит. Опять – ожидание и месячные. Наверное, мне нужно снова попробовать тесты или еще какой-нибудь метод, чтобы ее точно отследить… – призналась Арина.
– Что вы сейчас чувствуете?
– Беспомощность. Я не могу контролировать свое тело, и это ужасно раздражает. Сейчас я почувствовала такое облегчение после месяца без секса, что мне его опять совсем не хочется. Нет никакого желания потом сидеть и гадать, получилось или не получилось, – ответила Арина.
– Да, я вас понимаю. Гораздо комфортнее все контролировать, когда нет ничего непредсказуемого, все идет по понятному и запланированному сценарию.
– Да, – улыбнулась Арина. – Когда все идет не по плану, меня это очень выбивает из колеи.
– А вы можете попробовать на какое-то время перестать пытаться забеременеть? Перестать ждать, делать тесты, думать про овуляцию? – спросила Инна Васильевна.
– Не знаю… Сомневаюсь. Не думай о красной обезьяне, да? – натянуто улыбнулась Арина.
Она не понимала, к чему клонит ее психолог. Как она может – взять и просто расслабиться? Ее воздушный шарик, еще час назад полный радостного предвкушения, сейчас наливался едким раздражением, от которого у нее свело мышцы живота.
– Что вы сейчас чувствуете, когда я это предложила? – спросила Инна Васильевна.
– Мне кажется, что мне это ничуть не поможет, – честно сказала Арина.
– Понимаю. А какие чувства вы испытали? – повторила свой вопрос психолог.
– Раздражение. Я к вам пришла, чтобы понять, почему я не могу забеременеть, а вы мне предлагаете не хотеть забеременеть. Я этого не понимаю, – постаралась сказать Арина максимально спокойно.
Но внутри у нее все бушевало.
«Как эта нахалка смеет так со мной разговаривать? – думала она. – Зачем я вообще тогда сюда хожу, какой в этом смысл?»
– Раздражение – это обычно социально приемлемая обертка гнева. В этом кабинете вы можете выражать свои чувства – не бойтесь, вы не сможете меня испугать. Как вы думаете, почему вы сейчас испытываете гнев? – спросила Инна Васильевна.
– Мне всегда тяжело принять, если что-то идет не по плану. Я всегда от этого страдаю, поэтому стараюсь все предусмотреть.
– А в детстве? Может быть, сейчас придет в голову детское воспоминание, когда вы испытывали похожие чувства? – снова задала вопрос Инна Васильевна.
– Самое полное бессилие в детстве я почувствовала, когда мы были на даче, и наш кот убежал. В тот день нам нужно было уезжать в город, до первого сентября оставалась пара дней. Дождаться кота не было никакой возможности. Я ходила и искала его, кричала ему, но он не возвращался. Я так плакала, что папа с дедушкой поехали через пару дней обратно его искать, но так и не нашли. Он за лето привык, что может уходить и возвращаться, когда захочет, и не понимал, почему его хотят загнать в переноску. Я до сих пор думаю, что нужно было поступить по-другому: прямо утром его посадить в переноску и не дать ему возможности сбежать. Мы его все очень любили и скучали, после него мы долгое время не заводили домашних животных. Я была очень подавлена, а мама мне сказала, что весной мы приедем, а там – он: пушистый, растрепанный, с порванным ухом, но наш, родной. Но он так и не вернулся, – закончила свой рассказ Арина, и на глазах у нее выступили слезы.