Когда участкового уже след простыл, уточнила:
- А теперь объясните мне, что здесь происходит?
Вовка замялся, почесал затылок, всегда так делал, когда не знал, как оправдаться предо мной. Во сколько он, кстати, вернулся вчера? Я уснула раньше, чем он пришел. Да и не плохо бы спросить, кто позволил Диме копаться у нас в пристройке с инструментами. И кто ему разрешил вчера взять лопату, чтобы испортить мои драгоценные овощи!
- Ну, мы… хотели… забор починить, - замялся брат, а доходяга вообще промолчал.
- И как успехи? – я знала, что ничем хорошим их затея не могла закончиться.
Вчерашний день тому доказательство. И Дима, такое ощущение, даже не понимает, как правильно держать молоток в руке и не знает, что такое гвозди. Какой, в таком случае, ремонт?
- Дима палец травмировал, а потом Гошка приперся, ты же сама все видела.
Почему я, черт возьми, не удивлена? Прежде, чем я вновь успела застонать, доходяга вклинился в разговор:
- Кать, я просто хотел быть вам полезным, - заговорил мужчина, пряча, как я поняла, пострадавшую руку за спину. – Да и есть охота, кто-то меня так и не покормил, - произнес с обидой.
Ой, ну надо же, какая трагедия, дитятко не покушало! Нечего было выпендриваться, может быть, я бы сжалилась над ним. Ну, я и так собиралась, ведь вчера приготовила ужин на троих. Кто ж знал, что доходяга проспит аж до утра.
Зато на ум пришла замечательная идея, ее и озвучила:
- А, знаешь, что? Хочешь быть полезным – поймай курицу, а я сварю суп. Как тебе такой вариант?
- Да не вопрос! Через пять минут она будет у тебя.
- Э-э-э, Дим… - Вовка хотел предупредить бедолагу, но я перебила брата:
- Чего ты, мужчина сказал через пять минут, значит, мужчина сдержит свое слово.
Вовка тяжело вздохнул, он-то знал, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ну, ничего, заодно повеселимся и с Димы спесь собьем. А то уж слишком самоуверенный стал на чужой территории.
- Кстати, милая пижамка, - мужчина подмигнул. – Но, мне больше нравятся шелковые сорочки.
Ах ты паразит озабоченный! Шелковые сорочки, значит? Прежде, чем сорваться на гневную тираду, я специально сосчитала до десяти. Этот индюк напыщенный специально выводит меня из себя, ему это нравится, видимо. Ничего, миленький, не долго тебе осталось ликовать.
- Видишь вон тот дом вдалеке за деревьями, - показала пальцем, куда нужно смотреть, а Дима кивнул. – Там и сорочку носят, и грудь пышнее, и еда вкуснее, и постель мягче. Как говорится, милости просим.
Доходяга аж слюной подавился, но нашел в себе силы уточнить:
- Это ты меня сейчас так вежливо послала к толстой бабе? – его аж перекосило, бедного.
- Дурень ты, Дима, - я цокнула языком. – Это же натур продукт!
Ну, да, у Люды пышные формы, ну и что? Не необъятные же, не вижу в том никакой трагедии. К слову, об одежде… Вчера я не рассмотрела, но сегодня!
- А я смотрю, ты тоже принарядился.
Я старалась не хохотать, слишком нелепым Дима выглядел в выцветшей, некогда красной футболке, на пару размеров больше и серых шортах с застарелыми пятнами. Типичный деревенский мужик. Вот что значит сменить внешний облик и измениться до неузнаваемости!
- Хорош ржать, - ему было обидно. – Зато не в полотенце и теперь никакая Люда не посягнет на мое сокровище.
Ну да, как же. Больно надо кому-то его сокровище. Не стала уточнять, что Люда может посягнуть на него в любом виде, пусть останется секретом. Еще раз пристально оглядела мужчину и заметила, что даже бинтовая повязка на голове завязана иначе. Совсем забыла про его травму, может, ну ее, ту курицу, пожалеть бедолагу? Дима же думал иначе:
- Ну так что, где ваша живность, я уже не есть хочу, а жрать!
Ладно, хозяин барин. Мне не хотелось пропускать ни минуты предстоящего шоу, поэтому сначала быстренько переоделась и только потом потащила нашего гостя поближе к огороду.
- Может, лучше, картошечку пожарим? Или гречки сварим? Салатик нарежем, а?
Вовка так и норовил отговорить меня, но нет. Я была непоколебима и держала в кармане шорт наготове мобильник.
- Не дрейфь, малой, все будет в ажуре, - успокаивал брата Дима.
Вова агакнул, но больше не стал ничего говорить, а мы как раз пришли. Мои миленькие курочки бегали кто где, паслись, так скажем, по всему огороду, красота.
- Вот, - я указала рукой на разгуливающую и еще ничего не подозревающую птицу.
Мужчина напрягся. Внимательно осмотрел фронт работ, а когда повернулся ко мне, сощурился. О, да! Неужели дошло, что их придется загонять в угол?
- А разве они не должны сидеть в тесном загоне или в курятнике?
Такого сконфуженного лица я давно уже не видела. Только ради этого одного могу закрыть глаза на то, что так бездарно трачу свое драгоценное время.