Наконец, сборы закончены, и царская армия двинулась от Антиохии на юг вдоль морского побережья. Флот следовал вдоль берега в зоне видимости армии. Двадцать восемь транспортных судов под охраной тридцати четырех боевых кораблей везли припасы для сухопутной армии Селевкидов. Это намного ускоряло темп продвижения армии по суше, ведь армейские обозы не были отягощены телегами с продовольствием для царских солдат.
Когда войско Селевкидов подошло к границе египетских владений, то Александр и вся его армия стали свидетелями морского сражения.
Леонатис еще раз подтвердил свою высокую квалификацию опытного флотоводца. Проявляя бдительность, он высылал впереди основных сил флота две триеры в качестве дозора. И такая предосторожность оказалась не лишней. Дозорные корабли обнаружили египетский флот, двигающийся им навстречу. Чего-то подобного наварх Селевкидов ожидал, и поэтому появление боевых кораблей египтян не стало для него сюрпризом. Получив известие о приближающемся противнике, Леонатис начал отдавать четкие и быстрые приказы, готовя флот к предстоящему морскому сражению. Транспортные корабли были вытащены на берег. Это не лишило бы армию всех припасов, если бы флот Селевкидов вдруг потерпел поражение в надвигающейся битве. Хотя о поражении селевкидский адмирал даже и не помышлял. Он был уверен, что новое оружие в виде огнеметов и зажигательных снарядов для баллист поможет победить превосходящий по численности флот египтян. По крайней мере, тренировочные стрельбы произвели на Леонатиса большое впечатление. Смотря, как пламя уничтожает пораженные корабли-мишени, наварх задавался вопросом, как бы он сам поступил, если бы встретился в море с противником, вооруженным таким ужасным оружием. И ответ был один. Он бы просто-напросто отступил перед подобной мощью. И вот теперь предстояло проверить в бою все его размышления о новом оружии.
Громов наблюдал с высокого обрывистого берега за разворачивающимися в море событиями. Флот египтян был довольно большим. Шестьдесят пять своих боевых кораблей египтяне выстроили в два ряда. В первом ряду находился флагманский корабль египетского командующего флотом вместе со всеми крупными кораблями. А во втором ряду за ними шли мелкие суда.
– Я думаю, что не все моряки согласились служить мятежникам. Здесь я вижу далеко не все корабли египетского флота, – произнес Аристомен, задумчиво поглаживая свою бороду и посматривая в сторону моря.
– А сколько всего кораблей насчитывает флот Египта? – заинтересовался Александр.
– Девяносто шесть. Из них двенадцать гексер, пятьдесят три пентеры, двадцать одна триера и десять диер, – тут же ответил Аристомен.
– Откуда такая точность? – поразился Деметрий.
– Просто незадолго до переворота я выделял деньги на содержание флота. Вот и запомнил цифры, – смущенно сказал Аристомен, взмахнув руками.
Леонатис выстроил свои уступающие в численности корабли в один ряд. При этом свою флагманскую гексеру «Гнев богов» вместе с пентерами он расположил в центре построения. Триеры были выстроены на флангах. С берега боевые корабли, выстроившиеся ровными рядами, выглядели красивыми игрушками. Перед боем на всех судах убрали паруса и мачты.
– Это делают специально, чтобы падающая при таранном ударе мачта не покалечила людей на палубе, – пояснил стоявший рядом с царем Деметрий. – Да, и паруса во время резких маневров корабля будут только мешать гребцам.
Египтяне не стали тянуть кота за все подробности и с ходу ринулись в атаку. Когда они приблизились на тысячу шагов, послышался рев сигнальных труб, и флот Селевкидов также двинулся навстречу противнику. Со стороны это смотрелось чистейшим самоубийством. Египтян было в два раза больше. Казалось бы, что у Селевкидов нет никаких шансов в этом бою. Однако вскоре все переменилось. Уверенно шедшие вперед корабли Леонатиса открыли огонь из своих баллист. На каждой триере располагалась одна носовая баллиста. Пентеры были вооружены двумя баллистами, а на «Гневе богов» стояли четыре такие метательные машины.