– Однако, его божественное происхождение не смогло уберечь Птолемея Пятого от переворота! – хмыкнув, произнес Александр, слушая пояснения Кимона.
– Египтяне бы с тобой не согласились! Они бы сказали, что Птолемей спасся и получил твою помощь именно потому, что он бог! – возразил Кимон, улыбнувшись в ответ.
– Пожалуй, ты прав! Фанатики никогда не дружат с логикой! – сказал Саня, согласившись со своим казначеем.
Затем был устроен праздник в честь чудесного спасения Египта от ига узурпатора. Гуляли все, и селевкидские воины, и келесирийские добровольцы, и жители столицы. Кстати, Кимону удалось выторговать у Аристомена значительную сумму в качестве выкупа за Александрию. Из этих денег всем воинам Александра были выданы премии. Кроме того, все воины получили жалованье за два месяца. Это очень сильно подняло и без того высокий боевой дух войска.
После праздника Аристомен начал решительно укреплять власть Птолемея Пятого. Начала формироваться новая египетская армия. Были разосланы во все стороны света вербовщики, которые стали набирать наемников. Ведь в ходе этой смуты враги на границах Египта довольно активно зашевелились, рассчитывая оторвать кусок от ослабевшей страны. Кроме этого, было решено устроить образцово-показательный суд над Скопасом и его приспешниками. Выдающихся представителей греческих государств, которые находились в тот момент в Александрии, и в том числе этолийских послов, пригласили присутствовать на суде в роли заседателей, чтобы весь греческий мир увидел доказательство того, что Скопас осужден по закону. Скопас вместе с соучастниками и родственниками был приговорен к смерти и отравлен. При этом всячески подчеркивалась законность власти Птолемея Пятого.
Видимо, вскоре после этого Аристомен решил, что настало время отпраздновать совершеннолетие юного царя. Хотя ему было всего двенадцать лет, но, разумеется, Египту как можно скорее был нужен царь, обладающий персональной властью, пусть даже с некоторой натяжкой. В Александрии состоялась церемония вступления правителя на престол (по-гречески – анаклетерия). Придворные занялись приготовлениями к объявлению Птолемея полноправным царем. Ведь если люди будут думать, что царь стал совершеннолетним, то его власть укрепится. Церемония задумывалась с египетским размахом и небывалой пышностью. Для Птолемея Пятого выбрали прозвище Теос Эпифан («Явленный бог»), к которому иногда в официальных документах прибавлялось второе прозвище – Эвхарист («Благодатный»). После греческой анаклетерии последовала еще одна церемония. В древней столице Мемфисе египетские жрецы провели обряд венчания маленького царя на царствование, как приличествовало египетскому фараону. Это была очередная зрелищная мера, чтобы обеспечить верность египтян иноземным владыкам.
После всех коронационных торжеств Птолемей Пятый выполнил свое обещание перед царем Александром. В торжественной обстановке, сдобренной пышными церемониями, был заключен договор с царством Селевкидов. Ну, любят египтяне все эти поражающие воображение церемониалы. Лучше бы деньги на что-то полезное потратили! По договору державе Селевкидов передавались во владение все земли провинции Келесирия и Синайского полуострова в качестве дара. Кроме того, остров Кипр становился зоной влияния Селевкидов, которые могут собирать с него дань. В дополнение к вышеизложенному заключался вечный мир и союз Птолемеев и Селевкидов.
Теперь можно было возвращаться домой. Громов поймал себя на мысли, что думает об Антиохии как о своем родном городе. Он улыбнулся своим мыслям. Этот шумный город, построенный в землях Азии по греческому образцу, успел стать родным. И еще там его ждала любимая супруга и будущий ребенок.
– Пора домой, – прошептал царь Александр, правитель царства Селевкидов. – Война окончена!
Глава 5
Нет на свете большего счастья,
Чем услышать первый крик сына
И смотреть на него, восхищаясь,
Понимая: «Он самый красивый!»
– Ну как она? С ней все в порядке? – прокричал Александр, устремившись к своему главному придворному лекарю.
– С царицей все хорошо! Роды прошли легко и быстро! А вот на это вам стоит взглянуть, мой царь! – с улыбкой ответил Асфалион, протягивая Сане какой-то сверток материи.
– Что это? – пробормотал Саня, машинально принимая протягиваемый медиком предмет.
Внезапно сверток зашевелился. От неожиданности Громов чуть было его не уронил. Он осторожно откинул край материи и увидел маленькое личико спящего младенца.
– Поздравляю вас с рождением наследника! – как будто издалека услышал он.