«Сын! Это мой сын! У меня родился сын! – пронеслось в голове владыки Селевкидов, и он почувствовал, как непроизвольно его губы растягиваются в глуповатой улыбке. – Сын!»
Царские советники и друзья, стоявшие рядом, принялись наперебой поздравлять Саню с наследником. В этом мире рождению сына придавалось очень большое значение. Ведь только мужчина мог стать наследником своего отца. И именно он мог продолжить род. Рождение наследника давало любому правителю уверенность в том, что его династия не прервется, а государство будет существовать даже после смерти царя. Но Саня как будто и не слышал поздравлений. Он с интересом разглядывал спящего маленького человечка. Царивший вокруг шум, казалось бы, совсем не беспокоит младенца. Он только недовольно засопел и смешно сморщил носик, но не проснулся. Ему не было дела до царящей кругом суеты, до того, что его отец является царем Селевкидов, до всех проблем этого мира. Саня, не переставая улыбаться, двинулся к покоям Клеопатры, бережно сжимая драгоценный сверток.
Когда он вошел к царице, то увидел ее лежащей на кровати. Вокруг суетились служанки и придворные лекари. Клеопатра повернула голову и улыбнулась, увидев своего супруга.
– Посмотри на нашего сына! – воскликнул Саня, протягивая ей сына.
– Глупый! Я его увидела раньше тебя! – засмеялась Клеопатра. – Это же я его рожала!
– Ой! Ну, да! Просто он такой замечательный! – смущенно забормотал правитель великой державы.
– Я знаю! Ведь он похож на своего отца! – продолжая улыбаться, сказала царица.
– Это наш сын! Спасибо тебе, милая! Я так тебя люблю! Я так переживал за тебя! С тобою все в порядке? Как ты себя чувствуешь, любимая? – залепетал Саня, тревожно глядя на свою любимую женщину.
– Я себя чувствую как самая счастливая женщина в мире! – со смехом произнесла Клеопатра. – Ты такой милый, когда смущаешься. Я тоже тебя очень, очень, очень люблю! И подарю тебе еще много детей!
– Как мы его назовем? – пробормотал царь Селевкидов, зачарованно рассматривая младенца.
– Имя сыну должен давать отец, – сказал стоявший рядом везир Гермий.
– Тогда Селевк, пусть будет Селевк! Как твой брат. Ты согласна? – произнес Саня, повернувшись к Клеопатре.
– Мой брат был бы рад этому! – с улыбкой ответила его жена, с нежностью рассматривая своего мужа и сына.
А вечером Саня сидел на праздничном пиру в честь рождения царского наследника и рассуждал о судьбе и о том, что он уже успел сделать в этом мире за то время, что прошло после его попадания. Возвращаться назад в двадцать первый век его совсем не тянуло. Он когда-то почитывал книжки про попаданцев, которые, попав в какой-нибудь волшебный мир, становились охренительно крутыми магами или, там, супергероями. И все дружно мучились ностальгией по прошлой жизни. Все с маниакальным упорством хотели вернуться обратно к телевизорам, изливающим на зрителей потоки дебильного бреда. К грошовой зарплате, к продажным правителям и коррумпированным чиновникам, которым плевать на свой народ. К экологическим проблемам и развратным нравам с гей-парадами и прочей порнухой. К огромной куче бытовых проблем и личных неурядиц. А самое главное, к тому чувству неопределенности своего будущего и безысходности, которое посещало всех простых граждан некогда великой страны.
Сравнивая два мира, Саня понимал, что этот мир ему нравится больше. И тут он мог повлиять не только на свою жизнь, но и на судьбы многих людей. И это чувство ему нравилось. Он мог сделать этот мир лучше. И он будет делать для этого все, что в его силах.
Ведь за то время, что он обитает в этой эпохе, было сделано не так уж и мало. Смута в царстве Селевкидов была прекращена. Распад великой державы был предотвращен. Кровопролитная гражданская война, грозившая растянуться на многие годы, была остановлена. Ближайший главный противник Египет теперь стал добрым другом и союзником. Была создана новая боеспособная армия, которая стала одной из сильнейших армий мира. И теперь хищным римским легионам будет совсем не просто вмешиваться в дела античного мира. А особенно в дела Азии. Кроме действующей армии развивалась и интенсивная подготовка резервистов. Кстати, у Селевкидов нечто подобное было и раньше, но теперь тренировка воинов резерва стала носить систематический характер. Саня, как выходец из времен мировых войн, прекрасно понимал важность мобилизационного резерва в затяжной войне.
Флот Селевкидов благодаря «сирийскому огню» стал одним из самых сильнейших в мире. Кстати, он заметно разросся в размерах, что позволило контролировать практически все побережье Малой Азии, Сирии и Ближнего Востока. Для пиратов в этом регионе настали очень трудные дни. Леонатис тренировал новые корабельные команды именно в ходе планомерной охоты за пиратскими кораблями. Правда, морские джентльмены удачи быстро усвоили урок и предпочли покинуть воды, контролируемые селевкидским флотом. Это сразу же оживило морскую торговлю, и доходы прибрежных провинций заметно выросли, а значит, увеличились и поступления налогов в царскую казну.