Поживали себе афиняне, тихо почивая на лаврах былого величия, как вдруг на арене появился новый игрок. Римляне ворвались в Грецию со скоростью и грацией цунами. Очень быстро афиняне подпали под влияние Римской республики, потеряв даже видимость независимости. А римляне своим афинским союзникам особо усиливаться не давали. Им не нужны были сильные и независимые Афины. В итоге в данный момент афинские воины не решались даже на небольшую вылазку и предпочитали отсиживаться за городскими стенами, наблюдая, как Селевкиды строят осадные машины и перекрывают все подходы к городу. Видимо, горожане, как и родосцы, думали отсидеться в осаде до прихода римлян. А что? Стены вокруг Афин были не чета родосским укреплениям. Не зря же этот город считался самым укрепленным в Греции. В отличие от Родоса, афинские стены смотрелись очень внушительно и грозно. Такие матерые укрепления армии Александра Победителя еще не приходилось штурмовать.
И это заставило Громова задуматься. Учитывая численность афинского гарнизона и мощь укреплений, стандартный штурм города обойдется войскам Селевкидов очень дорого. А если положить часть армии под стенами Афин, то кто с римлянами воевать будет? Осада тоже не выход. В этом городе запас продуктов очень большой. Хватит на год сидения в осаде.
И не надо забывать о римлянах. Римские легионы обязательно придут в Грецию через несколько месяцев. Эти не могут не прийти. Не откажутся римляне от такого лакомого пирога, как Греция. Они сами ее хотят грабить, не делясь ни с кем другим. Вот и выходит, что город надо брать быстро. До прихода римлян. А это штурм и потери. А если?..
На следующее утро с южной стороны от города по Диомейским воротам Афин начали работать требушеты. Правда, сейчас они метали не обычные каменные ядра, а большие керамические снаряды, наполненные зажигательной смесью. Хватило пары залпов, чтобы ворота и привратные башни заполыхали с пугающей силой. Под яростным натиском «сирийского огня» там горело все, что могло гореть. Даже камень и металл плавились от нестерпимого жара. Конечно, защитники города пытались тушить бушующее пламя. Но все их попытки были тщетными. В конце концов, афиняне прекратили трепыхаться и бессильно наблюдали издалека, как огонь пожирает Диомейские ворота. Потом кто-то догадался строить напротив них баррикаду, опасаясь, что осаждающие войска пойдут на штурм, когда ворота прогорят. Однако никто их штурмовать не стал.
Вместо этого, дождавшись, когда ворота сгорят до основания, Александр отправил к ним своего парламентера. Один из великанов в блестящей чешуйчатой броне приблизился к пожарищу и проорал, что владыка Селевкидов хочет говорить с представителями горожан. После чего великан повернулся и пошел назад к лагерю, на всякий случай прикрываясь щитом. Правда, в отличие от родосцев, афиняне оказались более умными и культурными людьми. Никто по парламентеру не стрелял. Его только провожали испуганными взглядами. До этого в Греции великанов не видели и считали их сказочным вымыслом. И именно поэтому Громов решил послать на переговоры с горожанами одного из них. Пускай увидят вблизи, какая грозная сила состоит на службе у царя Селевкидов. Наверное, не одно трусливое сердце вздрогнуло на стене, увидев такое чудо в реале. Правитель Селевкидов хорошо понимал, как важен боевой дух армии. Афиняне и раньше им не блистали, а разглядев великана во всей красе, совсем приуныли. Наверняка же представили, как эдакие чудовища пойдут на штурм города.
Горожане дозрели быстро. Не прошло и часа, как в царский шатер вошли трое афинян, готовых к переговорам с Александром Первым. Эти ребята выгодно отличались от тех же родосцев. Не дерзили, не наезжали и вели себя довольно вежливо. Осторожно поинтересовались, чем вызвана ничем не спровоцированная агрессия великого царя Селевкидов против мирного города Афины? Мол, они мирный полис и никак не хотели обидеть правителя столь могучей державы. И даже не думали, чтобы воевать против Селевкидов. На что Александр резонно заметил, что в данный момент царство Селевкидов находится в состоянии войны с Римской республикой и всеми ее союзниками. А значит, и с Афинами тоже. И кстати, не Селевкиды начали эту войну, а римляне, которые вероломно и без объявления войны напали на мирные города. Между прочим, наплевав на все нормы и правила международной дипломатии. В общем, крыть афинянам было нечем. Правда, они все же постарались отбрехаться и заявили, что Афины войну Селевкидам не объявляли и даже не думали этого делать. Мол, они мирные люди и так далее, и тому подобное. В общем, давайте жить дружно. Но царь Селевкидов их технично заткнул, начав рассуждать о союзническом долге.