— Пойдем, пойдем. — Вместо того, чтобы слушать недовольство господина, девушка просто схватилась за его руку, вышла из-за спины и повела вперед. Они прошли мимо служанки, которая тут же поспешила поклониться и удалиться. — «Каким бы сильным ты ни был, здоровье самое важное в жизни, ведь даже от простуды можно умереть» — не вы ли это говорили?
Аларис, вяло переступая с ноги на ногу, улыбался. Вся эта ситуация его забавляла. Забавляло и то, что Квин вместо единственного дня, когда она могла спокойно выспаться без утренней тренировки, решила дождаться его.
«Да, говорил, — мысленно ответил Аларис. — Все-таки в прошлой жизни от простуды я и умер».
***
Бренчание посуды раз за разом отзывалось в голове. Страх, сковывавший все тело, не позволял лишний раз даже приподнять голову. Казалось, что даже собственные движения были какими-то слишком медленными. Такими, будто бы кто-то остановил время и поставил на перемотку.
— Вам, верно, — прозвучал низкий мужской голос, — не пришлась по вкусу наша еда?
Ивар вздрогнул. Быстро приподняв голову, он взволнованно и даже немного испуганно взглянул вперед. В это время напротив него, по другую сторону роскошного белоснежного стола, покрытого множеством разнообразных обеденных блюд, сидел сам император восточных эльфов.
Эдаминон четвертый, так было принято его назвать, был довольно рослым мускулистым мужчиной. Его пышные русые волосы спускались ниже лопаток, к самой талии. Строгий, серьезный, карий взгляд был устремлен на собеседника, а широкие крепкие руки, которые, должно быть, могли легко свернуть несколько человеческих шей за раз, удерживали в руках вилку и нож.
— Нет! — словно петух, с утренними лучами, вскрикнул Ивар. Мужчина выпрямился, отрицательно закачал головой и продолжил: — Как бы я мог отказаться от даров того, кто согласился меня принять?
— Тогда в чем причина? — Эдамион кивнул в сторону еды Ивара. — Ваша тарелка полна до краев.
Ивар машинально опустил взгляд на собственную тарелку. Перед ним был в основном наложен салат, рядом с которым, на отдельном блюдце, красовались морские продукты — главное достоинство и лучшее блюдо всех восточных эльфов.
Не говоря и слова более, Ивар начал есть. Он жадно поглощал все наложенное ему, но не потому, что был голоден, а потому, что боялся отказать этому величественному эльфу.
Внешний облик императора Эдамиона был в какой-то мере даже пугающим. Его телосложение буквально кричало о том, что тяжелые тренировки закаляли его, и именно это было тем, что отличало его от того же императора северных эльфов. Лютемиус Аварде, так называли северного императора, не был столь же сильным и выносливым физически, но славился и почитался как умный, справедливый правитель.
— Должен признаться, — заговорил Эдамион, — я не ожидал того, что ко мне придут с подобной новостью. Слышать о гибели собственных детей всегда неприятно, независимо от того, какие между вами были отношения.
Ивар опустил голову еще ниже, и, проглотив остатки еды, попытался успокоиться. То, что сказал Эдамион, явно было произнесено не просто так. Ивар знал, что у этого правителя было более, чем пятьдесят законнорожденных детей, а сколько было еще незаконнорожденных — никто не знал. Мог ли тогда он переживать из-за их гибели?
Приподняв взгляд, Ивар посмотрел на императора и заметил странный блеск в его глазах. Это пламя азарта и восторга было сложно спутать с чем-либо.
— И как же теперь быть? — продолжал говорить Эдамион. — Вряд ли ваш император откажется от собственного генерала. Для него, как для властителя страны-победительницы в недавней войне, это будет настоящим ударом. Его гордость будет растоптана на куски, если он убьет героя предыдущей войны.
Постепенно до Ивара начал доходить смысл этих слов. Его лицо постепенно бледнело, и вместе с этим улыбка на губах Эдамиона становилась все шире.
— Но и нашей стороне тяжко, — все говорил и говорил правитель эльфов, — мы потеряли светоч нашей империи. Его гибель сможет покрыть только кровь убийцы.
Осторожно, очень медленно, Ивар положил столовые приборы на стол. Теперь он четко чувствовал, что ни один кусок еды больше не лез ему в рот. Пытаясь скрыть и сдержать дрожь в собственном теле, он подумал:
«Как же я раньше не догадался. После длительной войны наша страна слабее, чем раньше. Именно поэтому все другие страны смотрят на нас, как на лакомую добычу».
Ивар приподнял взгляд и лишь на секунду, всего на какой-то короткий миг, посмотрел в глаза императора. Тот выглядел все также радостно и пугающе.
«Если бы Огэст знал, что эльфы на самом деле хотят развязать войну с людьми, послал бы он меня сюда? Он ведь больше всех на свете хотел завершения предыдущей войны».