Сулмердир нахмурился. Он знал почему его дочь говорила это, и он четко видел, что, приводя такое сравнение, она искоса поглядывала на него.
— Раниэль… — тихо протянул мужчина.
— А тебе, отец, — Респин недоверчиво сощурилась, — не надоело закапывать голову в песок?
— О чем ты?
Респин цокнула. Она знала, что отец понимал ее, но намеренно старался делать вид, будто бы он не замечал самой очевидной проблемы.
— Мы — Эзельхарды, — заговорила девушка. — Мы — герцогский род, и мы те самые люди, к которым обязан прислушиваться даже король. Когда это было видано, чтобы Эзельхарды боялись выражать собственное мнение?
— Раниэль! — возмущенно вскрикнул Мельбрут.
Неожиданно со стороны входа прозвучал еще один мужской голос:
— Она права.
Присутствующие быстро обернулись к говорившему. Там, возле дверей, они увидели фигуру седовласого мужчины-эльфа. Этот человек не был одет во что-то яркое или парадное, его серая одежда не отличалась ничем особенным, кроме чистоты и простоты самого фасона. Однако не было в этом доме человека более влиятельного и знатного.
— Отец… — тихо прошептал Сулмердир, поднимаясь на ноги.
Со своего места поднялась и Респин. Девушка, выпрямившись, глубоко поклонилась тому, кого она, пожалуй, уважала не меньше, чем своего господина.
— Дедушка, — тихо позвала Респин в качестве приветствия.
Отец и брат сразу обернулись к эльфийке. Она никак не отреагировала на их прибытие и даже не попыталась поздороваться, в то время как перед дедушкой она сразу склонила голову.
— Раниэль, — позвал Анорон, протягивая руку Респин, — подойди ко мне.
Девушка безоговорочно подчинилась. Она подошла к своему старшему с большим удовольствием и, посмотрев на него, улыбнулась.
— Ты нашла ответ, который так давно искала? — Анорон осторожно положил ладонь на щеку внучки и радостно улыбнулся. Это был первый раз, когда они разговаривали с момента побега Респин. И, можно было сказать, что в прошлом именно Анорон стал ее идейным вдохновителем на этот побег.
— Да, — отвечала Респин с улыбкой. — Только благодаря моему господину я и поняла, что же тяготило меня все это время.
— Ты стала более бесстрашной, — одобрительно ответил мужчина.
— Мне кажется, что это лучшее качество, которому я смогла научиться.
Неожиданно Анорон повернул голову к своему сыну и внуку. Строго посмотрев на них, он заговорил:
— Король сказал, что до окончания разбирательства Раниэль не должна покидать королевство. Это значит, что она останется дома.
— Вы были во дворце, отец? — удивленно спрашивал Сулмердир.
— Был. — Мужчина убрал руку от лица Респин и быстро опустил ее. — Я уже давно ушел от дел из-за болезни, и как дурак надеялся, что мой сын когда-то возмужает, но, нет, он даже передал свою боязнь монархов старшему сыну.
И Мельбрут и Сулмердир молчали. Они не могли отрицать этого факта, ведь в действительности они и впрямь опасались короля. Им казалось даже странным, что ни Анорон, ни Респин его не боялись.
— Единственный достойный кандидат, — продолжал говорить самый старший человек в семье, — которого я вижу в роли главы, это Раниэль. И в ходе этих разбирательств по поводу гибели принцессы, я серьёзно подумаю над тем, кому должны перейти все полномочия рода Эзельхардов.
Сулмердир и Мельбрут удивленно замолчали. Респин же, обернувшись к дедушке, растерянно ответила:
— Но, если я стану…
Как только ее взгляд и взгляд Анорона встретились, Респин замолчала. Серьезно, не скрывая своей настойчивости, мужчина ответил:
— Тебе тоже стоит подумать над этим. Я понимаю, что в случае принятия титула ты уже не сможешь работать на своего господина, но мне кажется, что и ты, и твой господин, четко осознаете важность этого решения.
6. Переживания Туза
— Поторапливайтесь там! — раздался громкий мужской крик.
Рыцари, прибывшие к полудню на территорию особняка, начали быстро соскакивать со своих лошадей. Они в считанные секунды заполонили все пространство перед воротами.
Кто-то, подгоняя следовавшие позади повозки, уже готовился разгружать их. Кто-то, оказавшись обеими ногами на земле, начал отводить лошадей в сторону, позволяя пройти вперед всем остальным.
Несколько десятков мужчин и совсем молодых парней со вздохами облегчения взглянули на стены прекрасного особняка, казавшегося невероятно огромным по сравнению со всеми строениями, встречавшимися по пути с границы.
Внезапно входные двери этой величественной каменной постройки отворились. Из особняка на полной скорости выскочила девушка в черно-белой форме. Эта странная энергичная горничная, казалось, даже не переживала из-за низкой температуры на улице. В своем коротком, довольно открытом, плате она так и выскочила на мороз.