— Здесь тоже проводились пытки? — Анте жалобно сощурилась. Поправив круглые очки на своем лице, она тяжело вздохнула. — Значит, здесь были такие же невинные люди, как и Эйс с сестрами когда-то?
— Не факт, — отчего-то резко ответила Вайлет. Подобрав со ступеней вторую конечность того же эльфа, она быстро приподняла ее и показала напарнице. — Посмотри на эту руку. На ней следы от ударов плети и глубокие шрамы. Очень сомневаюсь, что так выглядело тело местного охранника.
Анте удивленно замолчала. Замолчала и Бекер, услышавшая эти слова. Быстро поднявшись на ноги, черноволосая горничная оглянулась и взглядом начала искать на лестницы тела тех, кто был хотя бы как-то похож на человека. Будто в подтверждение догадки Валета, тело каждого подобного существа было одето в какое-то старое тряпье.
— Подождите, — Анте начала нервно улыбаться, — но ведь по нашим данным сам император Эдамион дал задание этой группе проводить опыты. Он что, приказал и свой народ на опыты пустить?
— Это вряд ли. — Бекер, приложив руку к подбородку, задумчиво замычала. — У эльфов сильно развит инстинкт родства. Они даже никогда работорговлю не устраивали, потому что по словам бога Эларихена все эльфы — его потомки.
— Получается, — Анте перевела взгляд на Валета, которая почему-то выглядела очень напряженной, — что они от опытов на людях перешли к опытам на эльфах?
— Еще и тайно. — Вайлет быстро склонилась и положила оторванную руку на лестницу, где-то справа от себя. — Об этом точно надо сообщить господину.
13. Ошибка Туза
Постоянно приходившие письма и заявки накапливались день за днем. Кинга, с трудом успевая перебирать их, читала один документ за другим, одно приглашение за всеми следующими. Будучи сосредоточенной и решительной в своем желании скорее покончить со всем этим, она почти безвылазно сидела в рабочем кабинете господина, за его письменным столом.
Ей, как главному человеку в особняке на момент отсутствия его владельца, поступали не только запросы от знати или общие приглашения на встречи, но и донесения всех подчинённых Алариса, в том числе рыцарей и отдаленных от основного отряда горничных.
В это же время в кабинете царила спокойная атмосфера. Рядом горел камин, подле которого с чашечкой горячего шоколада сидел северный эльф. Слышались хруст горящих бревен, сюпающий звук при каждой попытке эльфа отпить немного горячего шоколада, спокойное ровное дыхание Кинги и чирканье бегавшего по различным документам пера.
— Квин, — позвала главная горничная, быстро макая перо в чернильницу и вновь продолжая заполнять им список необходимых закупок на конец зимы, — как долго ты еще будешь отлынивать от работы?
— Я? — Квин сидела на полу босиком, поджимая под себя нагревшиеся от тепла камина ноги. — Я не отлыниваю, а оберегаю твой покой.
— Оберегай его вне кабинета.
— Не хочу. Нечестно, что тебе можно находится в кабинете господина, а мне нет. А еще… — Квин приподняла указательный палец в воздух и, широко улыбнувшись, добавила: — Я соскучилась по тебе. Ты ведь в последнее время постоянно чем-то занята. Хочу больше быть с тобой.
Рука Кинги, водившая пером по листу, быстро остановилась. Всякий раз, когда Квин пыталась выразить ей свою любовь, это перерастало в преследование и постоянное донимание.
Горничная в очках, приподняв задумчивый взгляд, посмотрела на улыбавшегося эльфа и начала размышлять:
«Я думала, что достаточно отвлекла ее внимание, камином и горячим шоколадом, а она все никак не успокоится. Ладно, подождем еще немного, пока она не размякнет, а потом снова пошлем работать. Тогда она точно от меня отстанет».
Кинга вновь опустила взгляд на бумаги, а Квин тем временем, так и не отворачиваясь от камина, продолжила наблюдать за плясавшими внутри него языками пламени. Отчего-то эта картина казалась ей завораживавшей. Квин легко переносила холод и любила его всей душой, но в то же время горячий шоколад был таким вкусным, а огонь таким красивым, что она не могла отказать себе в удовольствии совместить и то и другое.
Неожиданно в образовавшейся тишине вновь прозвучал ровный голос Кинги:
— Не сиди слишком близко к огню. Это опасно.
Квин, услышавшая это, удивленно посмотрела на свою старшую напарницу, взглянула на ее спокойное, будто бы даже равнодушное лицо, и счастливо улыбнулась. Уж она знала, что за внешним равнодушием Кинги всегда скрывалось нечто большее.
Внезапно дверь в комнату распахнулась, на пороге появилась фигура еще одной девушки-горничной. Вайлд, молча пройдя в кабинет, широкими шагами приблизилась к столу Кинги и протянула ей уже раскрытый конверт.