Блайнд опустила голову и, заметив девушку, машинально приблизилась к ней. Она села на колени перед Эвой, положила руку на ее шею и, нащупав пульс, без каких-либо раздумий активировала свою способность. Древняя эльфийская магия, основанная на лечении, пришла в действие мгновенно. Волосы Блайнд будто зашевелились, ее торчавший из общей белой копны синий хвостик начал сиять. Вместе с тем и само тело раненной девушки озарило ярким синим светом.
Блайнд сощурилась, явно испытывая боль от использования своей магии, однако не издала ни звука. Даже то, что ей передавались ощущения ее пациента, не вынудило ее прервать лечение.
Аларис стоял позади. Несмотря на всю эту ситуацию, он старался оставаться хладнокровным. Оглядевшись, парень понял, что это не было ловушкой. Рядом совсем не было людей, лишь мертвые тела саблезубов. «Стоило ли спасать незнакомку?» — было другим вопросом. Если помимо нее в этом месте еще скрывались выжившие, за которых всему его отряду пришлось бы взять ответственность, тогда, возможно, ей было бы лучше просто умереть от полученных травм, но если здесь больше никого не было или же количество выживших было минимальным, тогда Аларис, возможно, мог принять еще нескольких человек, при условии, что он найдет способ, как их обеспечить.
Внезапно раздался испуганный писк Блайнд. Опустив голову, Аларис увидел, что израненная девушка очнулась. Она неожиданно открыла глаза и ладонью схватилась за предплечье эльфийки. Сам вид Блайнд вызвал в ней ужас, перед ее глазами будто предстало лицо Каргеона.
Приняв сидячее положение, Эва быстро положила руку на плечо Блайнд и повалила ее на землю. Несмотря на не до конца залеченные травмы, силы девушке было не занимать. От ее сжатия Блайнд услышала хруст собственных костей.
— Ты! — гневно вскрикнула Эва, смотря на эльфийку так, будто намереваясь ее убить. И так бы оно и произошло, ведь Эва сразу потянула ладонь к шее заваленной девушки.
Внезапно Аларис, находившийся рядом, поднял ногу и одним быстрым пинком откинул незнакомку назад. Удар пришелся по раненному левому плечу. Эву оттолкнуло в сторону и перевернуло на спину.
Недовольный парень вышел вперед и остановился между Блайнд и Эвой, как бы прикрывая перепуганную эльфийку собой. По одному только его строгому взгляду можно было понять, насколько сильно его задевала вся эта ситуация.
— Это так ты решила отплатить за твое спасение?! — громко завопил Аларис.
От этого болезненного удара Эва плотно стиснула челюсти. Казалось, все ее силы иссякли разу, как ее отбросили, но, что действительно в этот момент ее пугало и ослабляло, так это громкий голос Алариса и его зловещий взгляд, будто смотревший в саму душу. В полутьме слабо освещенных факелами проходов Эва видела лишь силуэт юноши, но она будто точно знала, что смотрела ему прямо в глаза.
— Спа… Спасение? — через боль прошептала она. Эва машинально приложила руки к своему животу, затем к груди, а следом и к самому лицу. Да, она все еще чувствовала на себе некоторые раны и повреждения, но как минимум все ее конечности были на месте, а от самых тяжелых травм, на подобии вывернутого плеча, оставалась лишь тянущая боль.
— Да, спасение! — грозно повторил Аларис. — Она вылечила тебя, а все что ты можешь, это напрыгнуть на нее и попытаться убить? Этого ты добивалась?
Глаза Эвы расширились от удивления. Лишь теперь до нее начало доходить происходящее. Она поняла то, что этих людей видела впервые, вспомнила то, как сражалась еще недавно не жалея сил, и осознала то, что совершенно ничего не знала о своих сбежавших сестрах. Последнее зацепило сильнее всего. Перевернувшись на живот, Эва попыталась подняться, но ослабшее тело не позволило ей сделать и шага. Она рухнула на землю, окончательно теряя способность ходить. Ни подняться, ни даже проползти нормально она не могла. Боль, слабость и непонимание ситуации начали давить на нее, из-за чего на глаза навернулись слезы. Эва приподняла руку, ухватилась ею за землю и вновь попыталась приподняться, но снова рухнула.
Аларис уже ничего не говорил. Он, как и Блайнд, недоверчиво наблюдал за тем, что происходило сейчас с этой девушкой. По ней легко можно было сказать, что она была в отчаянии, но из-за чего именно — не было ясно.