— Возможно, — заговорил Гроттен, — с драконами бы что-то могло получи…
Странное предчувствие вынудило замолчать. Мужчина, приподняв взгляд, встретился с угрожающим взором правительницы, в глазах которой не осталось ни прежней нежности, ни даже серьезности — только ярость и отвращение.
— Ты сейчас подумал о том, — проговорила Любелла, — чтобы из драконов подопытных крыс сделать? Жизнь совсем не дорога?
— Прошу прощения, — Гроттен рухнул на колени прямо на пол. Ударившись лбом о каменную поверхность, он еще громче воскликнул: — Ваше Величество императрица Любелла!
Женщина лишь в отвращении отвела взгляд. Пытаясь хоть как-то себя контролировать, она сжала ладони в кулаки и глубоко вздохнула. Она прекрасно понимала, что уничтожение такой послушной верной дворняги, как Гроттен, не принесло бы ей никакой пользы.
— А я так хотела, — заговорила Любелла, выдыхая, — изменить баланс сил в мире. Были бы только у нас в империи особенные или же, если бы эльфы уничтожили сами себя… Или, — женщина даже немного выпрямилась и радостно улыбнулась, — если бы сам малыш попытался уничтожить этих эльфов… Ах, я была бы рада любому варианту.
Гроттен продолжал сидеть на полу, упираясь лбом в пол. После того, что он выпалил не подумав, ему и поднять взгляд было стыдно, что уж говорить о том, чтобы подняться с колен.
Между тем выражение лица Любеллы вновь изменилось. Еще недавно улыбавшаяся женщина недовольно нахмурилась и зловеще протянула:
— Теперь придется на время затаиться.
— Почему? — Гроттен, ощутив на своей макушке обжигающий драконий взор, приподнял голову и посмотрел прямо на Любеллу.
Правительница драконов ласково ему улыбнулась и с невероятным трепетом ответила:
— Крошка Аларис будет злиться, если узнает, что я приложила ко всему этому свои лапки.
— Вы его опасаетесь?
Любелла замычала. Она повернула голову куда-то влево, подперла подбородок ладонью и заговорила:
— Я не хочу портить отношения с тем, кто мне так сильно нравится. Поэтому в этот раз придется уступить.
— Но потом, — все расспрашивал мужчина, — Вы ведь попытаетесь вновь?
— Да, и не только я. — Любелла, оттолкнувшись руками от подлокотников, поднялась на ноги, протянула руки к небу и устало прогнулась в спине. — В мире очень много людей, желающих разрушить этот хлюпкий карточный домик мирного времени.
Гроттен замолчал, а Любелла, будто осознав смысл сказанных слов, резко выпрямилась и радостно обернулась к нему. С еще большим восторгом она продолжила:
— Да, это как игра. Игра, в которой мой малыш должен будет всю свою жизнь поддерживать этот домик, если он, конечно, хочет продолжать размеренно жить. В противном случае, ему придется разрушить мир собственными руками и начать строить его фундамент с нуля, уничтожая все угрожающие ему фигуры.
***
Прозвучали быстро приближавшиеся шаги. Кинга, стоявшая в просторном обеденном зале с небольшой группой горничных, услышав этот звук, оглянулась и заметила быстро направлявшуюся к ней Квин.
Горничная-эльфийка еще издалека показалась какой-то чересчур встревоженной и серьезной, что было ей совсем не свойственно. Поэтому, как только она подошла, Кинга обернулась к ней лицом и сразу спросила:
— Что-то случилось с господином, верно?
— Нет, — возразила Квин, — с ним все в порядке, мои духи продолжают следовать за их группой. Кажется, господин уже даже смог достигнуть всего желаемого.
— Но?
— Но портал, — продолжала уверенно Квин, — через который господин смог так быстро попасть в империю эльфов, больше не сможет открыться. Кажется, тот, кто открывал его, недавно умер.
Кинга замолчала. Сложив ладони вместе где-то на уровне живота, привлекательная горничная в вытянутых очках спросила:
— Сколько займет дорога от Восточной империи эльфов до нас?
— Около двух месяцев, — ответил кто-то из толпы служанок, находившихся неподалеку. На мгновение наступила напряженная тишина. Все присутствующие уже могли представить себе последствия столь длительного отсутствия господина.
— То есть, — протянула Квин, все больше удивляясь, — мы еще два месяца должны справляться сами? И с особняком, и с защитой границ, и с новыми территориями? А как же торговцы и…
— Не имеет значения, — перебила Кинга. Девушка, гордо выпрямившись, плавно обошла свою давнюю подругу и спокойно зашагала вперед. — До прибытия господина мы должны справиться со всеми неприятностями, которые появляются перед ними.
— Но все-таки… — жалобно протянула Квин, оборачиваясь следом.
— Мы справимся. — Кинга резко остановилась и даже топнула каблуком, будто намеренно выделяя эту фразу. — Потому что мы «Дублет». Нет ничего, с чем бы мы не смогли совладать.